Разрушенная любовь

– Я вроде как догадалась об этом, когда приготовила салат и тарелку cэндвичей меньше чем за пять минут, даже со сломанной рукой.

Я ухмыльнулась, вспоминая свое насыщенное событиями утро.

– Тебе нужна моя помощь?

Я знала, что Дэниел стоит позади меня; я чувствовала его дыхание, щекотавшее мою шею. Это заставило мой пульс участиться, хотя я не осмеливалась развернуться и посмотреть ему в лицо, на котором, я уверена, сейчас была улыбка.

– Думаю, что даже если у меня будут переломаны все кости, я смогу готовить.

– Не сомневаюсь, – рассмеялся он, взяв кусочек сыра из моих рук. – Особенно в таком наряде, как на тебе сейчас, – сказал он низким голосом.

Я оглядела себя и мысленно выругалась. На мне до сих пор была рубашка, в которой я спала прошлой ночью. Она прикрывала большую часть моего тела, но этого было явно недостаточно для того, чтобы чувствовать себя комфортно под изучающим взглядом Дэниела.

– Итак, расскажи мне, что случилось? – спросил он.

– Ну, во-первых, я кое-что вспомнила – маскарад, я была одета в длинное красное платье и маску.

Ответа не последовало.

– Дэниел?

Я развернулась и увидела, что он испуганно смотрит на меня.

– Что-то не так?

– Нет, все нормально.

Он быстро отвернулся.

– Я пытаюсь вспомнить упомянутый тобой маскарад, но не думаю, что я был там с тобой. Можно мне воды?

– Конечно.

Я кивнула на кувшин с водой, стоявший на столе.

– Итак, что еще ты вспомнила?

– Ничего. В этом-то и проблема, – сказала я раздраженно.

Дэниел вздохнул и, сократив дистанцию между нами, заключил меня в свои объятья.

– Тебе нужно больше времени, чтобы вернуться к нормальной жизни. Не торопи события.

Я немного отодвинулась, чтобы видеть его лицо, и сказала:

– Похоже, единственное, о чем я не забыла, – это как готовить.

А потом мои глаза переместились на его губы, и я подумала, что готовка – далеко не единственное, чем бы мне хотелось сейчас заняться. Вот черт…

– Что бы ты почувствовал, если бы потерял память? – спросила я, пытаясь игнорировать нотки возбуждения, возникшие у меня в животе.

– Облегчение, – ответил он без колебаний.

Это было совсем не то, что я ожидала услышать. В тот момент, когда он понял, что сказал лишнее, выражение его лица изменилось.