Покров

И я с волнением смотрю на дорогу, в надежде увидеть его старенький белый мотоцикл.

Мы ездили в лес на пикник, купались в реке и кормили рыб хлебом. Нам были доступны все виды деревенских развлечений. Разве что мы не доили коров, не занимались любовью на сеновале и не копали в сентябре картошку.

Всем вокруг Игорь казался крутым, немного наглым и уверенным в себе человеком, но на самом деле он был добрым и слишком скромным. Мне с ним было тяжело, потому что я сама такая, и наши отношения развивались крайне медленно.

Мы просидели на том камне около десяти минут, а потом я спросила:

– Игорь, а мы закрыли гараж?

– Блин! – закричал он. – Точно, погнали.

Он сел за руль, и мы поехали обратно. У ворот кто-то стоял, облокотившись на свой мотоцикл, и явно ждал нас.

– Белый! Ну наконец-то! А я уже хотел украсть у тебя что-нибудь ценное, – сказал тощий парень с выбритым с одной стороны виском.

– Привет, мажор, – ответил Игорь и пожал ему руку. – Прости, но самое ценное я взял с собой.

– Надеюсь, ты про девушку, а не про свой металлолом, – сказал парень, как-то подозрительно смотря мне в глаза.

– А то, – усмехнулся Игорь и приобнял меня за плечо.

– Ладно, не буду вам мешать. Начало в субботу ровно в десять, ты в деле?

– А кто будет?

– Будут все!

– Я не участвую, но мы с Алиской пригоним.

– Очкуешь?

Игорь промолчал.

– Ладно. Тогда увидимся, – парень ещё раз пожал ему руку и протянул её мне. – Леди?

Я рассмеялась и ответила рукопожатием, на несколько секунд задержав свою руку в его руке. Он улыбнулся, надел шлем и уехал.

– Клоун, – проворчал Игорь.

– Кто это? – наигранно равнодушно спросила я.

– Это Кирилл, – сказал он, падая на старенький диван, – мой друг. Помнишь, я тебе про него рассказывал?

– Помню, конечно! Он вернулся? Насовсем?

– Вроде как насовсем.

– А кто его родители?

– Не знаю, Алиса, иди лучше ко мне, – он взял меня за талию и потянул на диван.

Я поддалась, но забыть про этого парня так и не смогла.

На следующий день Кирилл снова приехал к нам в гараж. Мы пили чай, слушали музыку, сжигали всякий хлам в большом железном баке и просто болтали.

– Так ты, говоришь, художница? – спрашивал меня Кирилл.

– Ну, не художница. Просто люблю рисовать.