Вторая попытка

– Иван? Что-то случилось? – встрепенулась девушка, ещё не отойдя от затяжного сна.

– Да вот пришёл посмотреть, как ты. Как себя чувствуешь?

– Нормально чувствую, – ответила Сёмина, хотя даже для себя ещё не успела толком определить собственное состояние.

– А я всю ночь не спал, всё думал, как ты, – Коновалов присел рядом с Татьяной на топчан.

Его рука начала медленно скользить по шинели, выполнявшей функции одеяла. Таня с напряжённым вниманием следила за медленным перемещением Коновалова по поверхности топчана.

– Не надо. Зачем это?

– Ты такая славная… и очень красивая, – зашептал Коновалов.

– Товарищ старший лейтенант, – перешла на официальный тон Татьяна. – Вы командир отряда, который оказывает младшему лейтенанту Скубжевскому и мне содействие в выполнении задания центра. Оказывает очень хорошо. Я Вам очень благодарна, искренне это говорю. И мы, надеюсь, ещё и просто хорошие товарищи. Но сейчас мне показалось, что Вы хотите от меня чего-то большего.

– Показалось! – с плохо скрываемым раздражением ответил Коновалов и резко убрал руку с шинели. – А ты… ты всегда будешь не готова на большее? Всегда?

– Товарищ старший лейтенант, очень прошу Вас. Давайте прекратим этот разговор! – взглянув на лицо Ивана, Татьяна увидела на нём гримасу отчаяния и решила хоть как-то смягчить ситуацию. – По крайней мере, сейчас прекратим, хорошо? Война идёт, а мы ещё задание никак не выполним.

– Ясно, – пробормотал Коновалов. – Небось своему Вилору совсем другие слова говоришь.

– Иван! – Таня резко повысила голос. – Что Вы себе позволяете обо мне думать? У нас со Скубжевским чисто товарищеские отношения. Да, мы хорошо знаем друг друга, но это из-за совместной учёбы в разведшколе. Вот и всё. Извините, мне сегодня надо будет передать радиограмму в центр, её ещё нужно подготовить.

– О Скубжевском будет в радиограмме?

– А что о Скубжевском? Он что, провалил задание или к немцам перешёл на службу? Нет.

– Ясно, младший лейтенант Сёмина. Вам виднее. Раз нет оснований, то и нет, – с напускным безразличием произнёс Коновалов. – Вот только не обжечься бы с этим твоим Скубжевским. Смотри не пожалей потом, что так поступаешь.