Когда бабочки были цветами

Как не старался он очаровать её своей широкой улыбкой и большими кроличьими резцами, смотрящими в разных направлениях, она осталась равнодушна, не воспринимая Федьку, как возможного претендента на малейшего рода совместное романтическое приключение. На её взгляд, Федьке надо было бы уменьшить свои габариты ровно вдвое, и побывать у хорошего зубоправа. Но иногда она всё же использовала его чтобы сходить в кино или поесть мороженого в кафе «Дядя Морне», когда совсем было скучно сидеть дома одной. Федька надеялся, что со временем его терпение растопит Анькино сердце, как масло горячая сковорода.

Когда телефон замолчал, Анька вернулась на кухню. Открыла холодильник, достала два яйца, отделила желтки, смешала их вилкой и тщательно измазала лицо этой смесью. Когда она вышла из ванной комнаты с ярко-желтой физиономией, Анатолий Лукьянович вернулся с работы и сидел в прихожей, расшнуровывая свои поношенные ботинки.

– Анька, что с лицом? – удивлённо посмотрел он на свою дочь.

– Маску яичную делаю.

– Делать тебе нечего. Только яйца переводишь. Лучше бы пожарила их отцу.

– Платье надо беречь с нову, а молодость с молоду.

– Ну ладно, ладно. Где мать?

– На базар ушла?

– Давно.

– Нет.

Анька шмыгнула в свою комнату и закрыла дверь. Анатолий Лукьянович проследовал в свою спальню, снял рабочую одежду, облачившись в пижаму с разноцветными полосками, после уселся перед телевизором. Лайка, мирно дремавшая под столом, обрадованно выбежала с лаем к хозяину и принялась покусывать его домашние тапки.

– Лянка, обожди, вот мать прийдёт и тебя выгуляет, – отмахивался он от собаки.

Снова зазвонил телефон. Анька быстро сняла трубку. Звонила Наташка из соседнего подъезда, которая была для Аньки что-то вроде компаньона для походов на дискотеки.

– Наконец-то ты позвонила! Я заждалась!

– Я ждала пока Жорик мне звякнет. Сегодня в общаге связисты окончание сессии отмечают.

– Какой ещё Жорик?

– Из школы милиции.

– Пока родители на дачу не уехали, я гуляю только до десяти вечера.

– После десяти только самое веселье начнётся. Соври, что у Нинки заночуешь. У неё всё равно нет домашнего телефона – звонить бесполезно. Некогда мне говорить – собираться надо! Надумаешь заходи ко мне в семь.

Закончив разговор, Анька с расстроенным лицом пошла смывать маску, запнувшись о бегущую под ноги собаку.