Когда бабочки были цветами

Мне как человеку церковной принадлежности не пристало посещать бесовские собрания, но в строжайшей секретности я прибуду лицезреть этого великого доктора шарлатана магии. Однако, настойчиво бы вас просил не допустить такого богохульства в вашем доме».

«Я бы и не допустил, если бы не был человеком свободных взглядов. Если уж он шарлатаном окажется так и нет в том никакой беды, а коли человек серьезно относящийся к своему делу, с большими способностями?»

«Ну да Бог с вами. Коли вы уж так решили…» – развёл руками Демьян.

«Ой, ну это мне не подходит совершенно. Это меня полнит, это делает цвет моего лица нездоровым», – сетовала Варвара Соломоновна, роясь в своих изъеденных молью чепцах.

«Варварушка, да ведь не министр же к нам едет», – успокаивал её супруг.

«Маменька, сейчас чепцы никто не носит. Так что бросьте это старое тряпьё и купите себе шляпу», – объявил Глеб.

«Видел я в городе этих важных дам с клумбами на головах. По мне так эти шляпы как гнезда, осталось только птицам в них поселиться», – поделился своим наблюдением Фома Ильич.

«Зачем мне гнездо на голове? Мне бы просто голову покрыть. Апостол Павел заповедовал носить головной убор», – задумчиво вымолвила Варвара Соломоновна.

«Ну вот начитались своих книжек и бредёте как овцы, а куда и зачем сами не знаете. Скоро вообще никто ничего на голове носить не будет. Упразднят и ваши чепцы, и шляпы! И платья эти ваши длинные обрежут тоже! Будет такая свобода, что хочешь голым по улицам ходи! И никто ничего тебе не скажет», – захохотал Глеб.

«Будут, будут срамиться! Такое будет, что нам и не представить! Ведь человек – существо очень безнравственное по своей сути. Я бы сказал, не далеко ушедшее в своём моральном поведении от свиньи. Если учесть общую тенденцию от общественного к индивидуальному, то в скором времени каждый холоп объявит себя барином и начнёт творит всё, что забредёт в его пустую голову», – возразил Глеб.

«Ну какой Бог, маменька? В него уже сейчас большинство людей не веруют, а в будущем и вовсе религия станет просто доходным делом где пастырь будет выгодно стричь своих пасомых овец, а те будут радостно блеять в своём неведении.