Гнездо ласточки

– Всегда считала, что препятствием для тебя может быть только смерть, -Пет кокетливо повела плечом.

– Уверяю вас, Патрисия, я предпочёл бы умереть!

– Не терзай свою душу! -Подмигнул Люциус.-Кое-что мы приберегли на десерт.

Все, как по команде, повернулись к светловолосому юноше. Он хитро оглядел нас, не спеша, промокнул губы салфеткой и поднялся. Открыв футляр, он откинул чёлку и достал саксофон. Нино при этом засиял, как ребёнок, получивший долгожданный подарок. Если бы мне раньше знать, на сколько всё важно для него, то я бы не стала лишать его удовольствия послушать концерт.

– О! Это второй инструмент из числа самых романтичных, -заявил Нино.

– А первый? -Поинтересовалась я.

Патрисия закатила глаза, качая головой.

– Конечно скрипка, глупышка! -Объяснила она.

Я хотела ответить на оскорбление, но… заиграл саксофон, и забыла обо всём. Печальная мелодия, проникающая в самые глубины души и рождающая в этих глубинах неведанные чувства и желания. Я поняла, что краснею, на глаза навернулись слёзы, руки задрожали и по спине волнами забегали мурашки.

Это не романтичный инструмент, а сексуальный! Я закрыла глаза, слёзы заскользили по щекам, а дыхание стало частым и прерывистым.

– Figlia, всё в порядке? -Дон коснулся моего плеча.

Я кивнула, убирая с лица последние слезинки.

– Это было божественно! -Выдохнула я.

– Счастлив порадовать вас, -отозвался юноша, разглядывая меня, слегка опустив веки.-Я выступлю на пляже. Надеюсь, вы будете там?!

– О, Марко! Ты просто дамский угодник, -погрозила ему Патрисия.

-Ах, как жаль, что слишком юный…

Патрисия не стала заканчивать фразу, только противно засмеялась, театрально прикрывая рот ладошкой.

– Ой, Пет, ты, как всегда в своём репертуаре, -недовольно бросила ей Вероника.

Да, определённо, мне нравиться Вероника. Она не красавица, но то с каким обожанием она смотрит на Люциуса, каким теплом и заботой светятся её глаза прибавляет ей симпатии. И даже пахнет от неё утренней свежестью. А запах сеньоры Лаш'ар резкий, колючий, ядовитый, ну точно, змея!

До десерта все уговорились погулять.

Патрисия и журналистка, так и не поняла её полное имя, вроде бы Фердинанта, пошли до дамской комнаты. Люциус с Вероникой спустились в зал орхидей. Саксофонист сбежал от стариков к молодёжи. Дон и Микеле отправились готовить сюрприз. Нино облокотился на перила балкона, грустно вглядываясь в даль. Я знала, что должна извиниться перед ним, но иногда очень трудно найти слова.