Совокупность совершенства

Они стали совсем темными, может, от коньяка, а может, просто от света моей тусклой лампы. Потом сказала тихо, но очень внятно, хотя до того ее приятный низкий голос был несколько расслаблен от выпитого, что немного отражалось на дикции:

– Так это ты вырубил сегодня мой блог?

Настала моя очередь застыть в удивлении, но я довольно быстро пришел в себя.

– Едва ли. Мы контролируем только те ресурсы, где подписчиков более пятидесяти тысяч.

– У меня как раз около, – сказала Ариадна.

Я примолк и испуганно завращал глазами.

– Что за запись?

– Сегодня утром я опубликовала новость о том, что один парень, воспитанник детского дома номер четыре, победил в чемпионате города по быстрым шахматам в возрастной категории до четырнадцати лет. И почти сразу мой блог перестал функционировать и до вечера так и не включился.

– Зачем ты это сделала? – спросил я.

– Что – это? – не поняла Ариадна.

– Разместила такую новость в своем блоге?

– У меня все новости такие, – пожала плечами девушка.

– Как это? – удивился я, а потом рассмеялся над неповоротливостью собственного мышления. – Ты пятьдесят тысяч подписчиков недавно набрала, верно?

– Да. На прошлой неделе.

– Ну вот, – улыбнулся я. – И автоматически попала под колпак контроля.

– И когда меня теперь включат?

– Никогда, – сказал я, – если у тебя все новости такие.

Ариадна посмотрела на меня глазами, полными абсолютного непонимания.

– А какие должны быть новости? – спросила она.

Настала моя очередь смотреть на нее с таким же точно абсолютным непониманием. Я не нашел ничего лучше, как сунуть под нос девушке планшетный компьютер. Она отшатнулась от черного прямоугольника «Самсунг» как черт от ладана, видимо, была «яблочницей», но затем все-таки присмотрелась к новостям одного популярного интернет-ресурса. И отпрянула еще раз, больше не придвигаясь ко мне, как будто мы на секунду вернулись в Средневековье и я протягивал ей платок, снятый с головы случайно забредшего в город прокаженного.

– У тебя есть мирамистин? – спросила она спустя минуту напряженного молчания. Увидев, что меня захлестнула очередная волна недоумения, объяснила: – Я целовалась с тобой.

– Коньяком прополощи, – сказал я.

Она примолкла, обидевшись, а я, подождав минуту, легонько толкнул ее плечом, предлагая забыть произошедшее и начать все заново. Но не тут-то было.

– Как ты можешь такое покрывать? – возмущенно произнесла она.