Куб

Кэр заторопился. Из переднего отделения его механического туловища выдвинулась капсула, размером с небольшую гайку. Воин запрокинул голову и отправил её в рот, вспомнив и про атавистический глотательный рефлекс. Сразу же вокруг его головы образовался полупрозрачный защитный купол. Впрочем, серебристый блеск защиты выдавал в ней функции экрана.

Тем временем туман, каждое утро рассеивавшийся в окружающем пространстве, вел себя по-иному. Он сгущался, обретая почти что осязаемую форму, и полз, словно змей, по металлу.

На экранировании головы мероприятия по защите не заканчивались. Кэр как стоял, так и рухнул пластом, прямо сквозь матовое шевелящееся облако. Прижавшись к Кубу, он затаился – мгла не приближалась к черному металлу, выискивая жертву чуть выше уровня коленного сочленения техно.

Почти незаметное жужжание переросло во вполне ощутимый гул. Даже космический свет будто бы поугас, погрузив и так неулыбчивый Куб в «многообещающий» мрак. Стражи на Гранях стали видеть какие-то неясные тени, что были чернее самого черного металла.

А туман, накрывший своим саваном почти всех техно, обретал форму. Вот в одном месте из него появилось длинное дымчатое щупальце и поползло к одному из бастионов Грани, где было трое Стражей. Вот в другом месте образовалась странная пятипалая рука с длинными крючковатыми пальцами и стала скрести о стальную стену одной из библиотек. Страшный скрип на уровне ультразвуковых частот раздался чуть ли не по всему Кубу, но мертвый черный металл не поддался.

Тем временем щупальце добралось до Стражей и методично, одного за другим хватало их прямо за бесполезно экранированные головы, и утаскивало в гущу облака, как в пасть.

Лишь внизу, у самого пола можно было спастись от обретшего собственную волю тумана, и Кэр как мог старался не шевелиться и даже не думать. Несколько раз он почувствовал прикосновения к спине, но на большее у неведомого явления не хватало силы, видимо металлическое тело техно имело некий иммунитет. В отличии от головы – но экран все же действовал.

В своем встроенном хронографе Кэр хладнокровно отсчитывал время, в течение которого властвовала смерть. Когда все закончилось, оказалось, что прошло ровно восемь часов. За это время с Кубом не произошло ровным счетом ничего. Он не претерпел никаких изменений, незыблемый, нерушимый. Константа.

Зато произошло с его обитателями. На сверхсрочном Совете, проведенном сразу же после происшедшего, выяснилось, что в общей сложности пропало без следа семьсот техно.