Зефир со вкусом плесени

Этого недостаточно?

Он поднял на меня свои глаза, в которых я увидела что-то большее, чем обычную детскую грусть. Больше я не улыбалась. Этот взгляд был пустым, в нем я увидела нечто страшное, жуткое.

Только тогда я смогла разглядеть синяк под его подбородком. Он был большим и отчетливым. Я поругала себя за то, что не увидела его раньше. У меня перехватило дыхание. Кто мог сделать с ним такое?

– Я боюсь быть один, – снова повторил он, но уже более серьезно. – Обещай, что больше не бросишь меня.

Я могла что-то сделать, сказать, что-то спросить у него, но я этого не сделала.

– Луис!

Я побежала за ним, еле-еле перебирая ватными ногами, но не успела догнать. Сначала зашла в его комнату, но его там уже не было. Побежала по коридору. Ничего. На кухне лишь сидел мой недопапа с какой-то старухой. Обошла все комнаты и только потом заметила, что входная дверь открыта нараспашку.

– Куда ты направилась? – поинтересовался он, поворачивая меня к себе лицом.

– Отпустите!

По спине пробежали мурашки, а на руке, по непонятной причине, я почувствовала адскую боль, хотя Павло сжимал мою руку не очень сильно. Осознав, что просто так он меня не отпустит, я продолжила говорить, но уже тише:

– Что вы с ним сделали? Он не заслужил этого! Я вызову полицию! Мне нужно идти.

Я кричала в пустоту? Почему меня все игнорируют?

– Дорогая, потом прогуляешься, – произнес он, нахмурившись. От такого нежности в его интонации мои глаза полезли на лоб. – Твоя мама только что вернулась. Не хочешь поздороваться?

Вот теперь я угомонилась и перестала дергаться, не сводя с него своего взгляда. В этот момент я забыла обо всем, что хотела сделать. Мама? Но ее же здесь нет. Или…

Павло тихонько проводил меня на кухню. Ее и входную дверь разделяло всего пару метров, но мне это расстояние показалось бесконечностью.

Комнату освещала одна слабая лампочка на потолке, но я все же смогла разглядеть дамочку за столом, которая сначала показалась мне старушкой. Ее выдавали только стройные красивые ноги, все остальное было обмякшее, лицо заросло какими-то пятнами, на плечах длинная шаль. Первое, за что зацепились мои глаза, были темные как уголь волосы, собранные в пучок.