Беларусь. XX век, железный век. Взгляд из окна своего дома

Да и для советских архитекторов и историков архитектуры загадка – как это в центре Минска, например, стоит, православный кафедральный собор Святого Духа с обводами католического костела, который, оказывается, строили для католического ордена Святого Бернарда, вдохновителя и участника «Крестового похода против славян (вендов) 1147 года». Таковы парадоксы истории.

Могут возразить, что и православные храмы передавались униатам, но тогда ведь, еще раньше, и литвинские (литовско-беларуские) языческие каплицы были уничтожены христианскими ревнителями веры.

Я не ставлю задачей давать какую-либо оценку этому длительному и сложному, часто кровавому, историческому процессу. Был ли он «положительный» или, наоборот, привел к оккупации и затормозил развитие государственности, независимости двух стран, как считают, скажем, в современной Грузии. Я обращаюсь к картам и историческим справкам, чтобы представить читателю масштабы захвата территорий «сопредельных России», как сегодня любят использовать этот термин, суверенных государств, входящих в сферу государственных интересов России.

После первого раздела федеративного Литовско-Польского государства («Речь Посполита») Россия прирезала к своей территории 92 000 км. кв. и прирастила население в 1 300 000 человек. После второго раздела «Речи Посполитой» еще более четырех миллионов граждан этой страны оказались в разных государствах: западные беларусы-католики и поляки в Прусском королевстве, а восточные беларусы-литвины – в России.

«Русский царизм стремился быть добрым отцом многонационального российского семейства. Россия брала под крыло всех обиженных православных, спасая от турецкого геноцида армян, болгар и сербов. Но внутри самой русской нации шла незримая борьба за первое место: малороссов и литвинов усиленно оттесняли на периферию, лишали, по определению Екатерины II, „ненужной исторической памяти“, а само наследие Руси усиленно перетягивали на Москву» [6].

«Воссоединения» народов и их «присоединения» к растущей (географически) империи продолжались, в разных обличьях и оформлениях, несколько сотен лет. Беларуские крестьяне первые узнали на свой шкуре, что такое русское, крепостное право с подушным налогом и «барщиной». Несколько позже «русскую руку» почувствовали и магистраты вольных городов Беларуси и простые горожане.