Райский цветок. Проза

Джавад Амирханлы не смог заснуть до утра. Он никак не мог поверить в то, что все произошедшее с ним этой ночью было на самом деле, и часто про себя повторял: «Без сомнения, все это галлюцинация».

…Ждать гостью пришлось недолго. Через два дня, в то же самое время, на балконе послышались шаги. Джавад Амирханлы выглянул в окно, там никого не было, однако он заметил, что растение немного раскачивается. В голове невольно промелькнула мысль: а что, если непрошеная гостья вновь находится здесь? Предположение его не обмануло.

Девушка вновь звала его тихим, уже знакомым ему голосом:

– Джавад-бей, Джавад-бей…

Он вышел на балкон. Гостья вновь пряталась за серебряным деревом.

– Заходи в комнату. Наверное, ты замерзла? – пригласил он ее войти внутрь.

Девушка замялась. Испуганно оглядевшись, она тихими, медленными шагами вошла в комнату. Неожиданно погас свет, и по всей комнате распространился удивительно нежный аромат, уносивший его в далекое прошлое, в пору детства.

Он вздрогнул. Ему стало страшно, страшно оттого, что живой кусок льда, вернее, ледяная статуя растает у него на глазах, и оставшаяся на полу лужица может превратиться в какое-то необычное «вещество», прилипшее к полу, которое впоследствии для кого-нибудь, даже для жены, станет вещественным доказательством.

Ему стало не по себе.

Девушка, прижимая к груди веточку, спокойно прошла вперед и уселась в кресло, стоящее в углу комнаты. Он был поражен тем, как раскованно она себя вела. Сидя в кресле, в котором обычно сидела его жена Атига, гостья с интересом рассматривала картины, развешанные на стене.

Джавад Амирханлы, удивленно глядя на девушку, медленно произнес:

– Добро пожаловать!

Улыбнувшись, она покачала головой.

За окном свистел резкий порывистый ветер.

В окнах домов стоял полный мрак.

Джавад Амирханлы все еще находился под влиянием аромата, распространившегося по всей комнате. Интересно, откуда идет этот изумительный запах, может, от ее волос, заплетенных в виде сосулек, или от веточки с блестящими серебристыми листьями, которую она прижимала к груди?

Девушка продолжала улыбаться…

Когда его жена Атига вышла из больницы, было еще довольно холодно.

Первые дни она чувствовала себя очень хорошо, словно это была не та вечно угрюмая, злая и ворчливая женщина, с которой он прожил под одной крышей многие годы. Теперь всем своим поведением она излучала радость и любовь и даже порою, словно капризная молодая девушка, кокетничала с мужем.