Вещи этого мира

Он уютно упокоился, устроившись шеей на фаркопе старого опель омеги и производя впечатление кавалера, издали наблюдающего за своей возлюбленной. К этому времени её весёлый и очень ласковый сын, за свой длинный нос и короткую нижнюю челюсть носящий кличку Буратино, начал вести жизнь взрослого кобеля, и к моменту описываемых событий посещал стоянку очень редко. Стояло знойное начало лета 2010 года, леса горели, в торговых сетях закончились кондиционеры и вентиляторы, люди и животные, хранящиеся вне кондиционируемых помещений, страдали.

Одни вытирали потные глаза и стеснялись своих подмышек, другие лежали с вываленными языками, и дышали в ускоренном темпе напоминая о system of a down и воплях видоплясова. В один из таких жарких вечеров, когда термометр по установившемуся уже тренду показывал 41 градус, по дороге домой я обнаружил на тропинке несчастную Молнию. Она лежала на земле, часто дышала и не реагировала на происходящее. Пришлось возвращаться за машиной, поскольку даже не очень большая собачка не приспособлена для переноски на руках. Читатель вероятно уже заметил, что я под любым предлогом пытаюсь отсрочить изложение сути происходившей драмы. Но от этого никуда не денешься, память не даст обмануть самого себя. Суть инцидента заключалась кажется в том, что одна из проходящих мимо стоянки сотрудниц соседнего заводика была слегка укушена именно добрейшей Молнией. Укус был скользящий, пришелся на голенище сапога, кожные покровы не повреждены, извинение принесено и принято, но административный маховик был уже раскручен и решение принято – ссылка. Это показалось нам гуманнее, чем ожидание специалистов по отлову. Место было выбрано тщательно, планировалось подкинуть бедолаг на один из оборонных заводов в соседнем районе города, там животные содержались в просторных вольерах, на полном пансионе. Мысль, как я теперь понимаю, убогая, но, тем не менее, план частично сработал. Посадив Молнию с Витарой в кузов бортовой газели и тщательно зашнуровав тент, я тронулся по этапу. Через мгновение я услышал стук, треск и тарарам, и, выйдя из машины увидел убегающую Витару. Стоит сказать, что на стоянке оставалось три очаровательных трехмесячных Витариных щенка и что собачья интуиция и материнский инстинкт были учтены нами недостаточно. Продолжили путь мы уже вдвоём. Подъехав к проходной упомянутого завода я долго не мог достать Молнию из кузова. С непривычки, или от обиды, она не желала становиться на ноги, и упрямо лежала на земле, не глядя в мою сторону.