40 ночей с монстром

Остался за её спиной, чтоб ей было хорошо видно то, что происходит впереди. Раз захотела посмотреть представление, пусть смотрит, хотя оно будет уже совсем иным.

Взмах хлыста…

След от него на мужской спине остался багровым росчерком. В воздухе поплыл запах проступившей крови. Жертва моего настроения даже не дрогнула. Лишь зубы крепче сжал оборотень. Ему ж не впервой. Да и знал, на что подписывается, когда ослушался меня. Но то он.

– Эт-то… – слетело с губ едва слышное от стоящей передо мной. – Нет! – дёрнулась прочь.

Удержал на месте. Слегка пододвинул к себе ближе.

– Нет, – повторила, мотнув головой. – Не надо, – прошептала с мольбой, вздрагивая всем телом от очередного удара. – Останови это… – попросила. – Останови! – обернулась ко мне. – Пожалуйста, – откровенно взмолилась, а в небесно-голубом взоре вновь проступили слёзы.

Хрупкие ладошки впились в перила до побеления пальцев.

И чтоб эти её слёзы!

Чуть не согласился ведь…

Хорошо, вспомнил, что и так не собирался отказываться.

Но на моих условиях.

– Опять «не надо»? – ухмыльнулся на её слова. – Совсем недавно ты тоже так говорила, – придвинул её ещё ближе к себе, уткнувшись носом в светлую макушку.

Втянул в себя присущий ей аромат орхидеи, смешанный с отголосками недавнего возбуждения, чтоб и самому было легче игнорировать становящийся всё ярче и отчётливее запах чужой крови, совсем не способствующий хладнокровию и терпению с моей стороны.

– Уверена? – дополнил, скользнув пальцами по девичьей спине, по какому-то недоразумению до сих пор прикрытой моей подпорченной мной же рубашкой.

 – Потому что если бы они тебя сюда не привели, то и наказывать бы их не пришлось. Если я сказал тебе сидеть в башне, значит ты должна в ней оставаться, цветочек, – сжал в ладони её аппетитную задницу.

Сперва поверх ткани. И ещё раз, забравшись под неё, ласково погладив под аккомпанемент нового удара хлыста, вспарывающего чужую спину.

– Я останусь. Вообще из неё больше не выйду. Честное слово, – пообещала, всё с теми же слезами на глазах, что теперь катились по щекам.

 – Что угодно, только прекрати это безумие, – обернулась обратно. – Прекрати, – повторила. – Пожалуйста. Ему же больно… – добавила совсем тихо, с ужасом глядя вперёд, сильнее вжимаясь в меня спиной.

Но мне и того недостаточно. Стоило ей пошатнуться, обнял одной рукой за талию, продолжая гладить её другой.

– Когда закончат с ним, перейдут к ней… – сказал, как есть, склоняясь к ней ещё ближе.