40 ночей с монстром

– Такие, как ты, здесь или рабыни, или проститутки, или и то и другое одновременно, или же попросту не выжили, – добавил. – Ты слишком слабая, чтобы стать кем-то ещё.

И так он это сказал, словно само собой разумеющееся.

Всю надежду в одночасье уничтожил.

Потому что из всего перечисленного… я лучше выберу смерть. Да, возможно, это слабость, но… ни за что не позволю собой пользоваться. Да и что это за жизнь такая? Изо дня в день обслуживать кого попало, чтобы потом всё равно умереть в безнадёжной попытке доказать, что ты сильная и всё переживёшь.

Такая себе эта сила…

И жизнь – не жизнь, а пыточное существование.

И то, что я вернулась и осталась здесь, не значит, что соглашусь спать с ним. Будь он хоть трижды какой-то там альфа и барон. Не для меня такая жизнь.

– Но ты сам говорил, что не держишь рабов. И что я тебе надоела. Так сделай нам обоим приятно, отправь меня домой. Пожалуйста, – попробовала вновь воззвать к его совести.

– Не держу, – кивнул. – Потому и отпустил. Хочешь домой – отправляйся, – разрешил типа великодушно.

Чем разозлил.

– Я не могу уйти, ты это сам знаешь, – процедила, вновь сжимая ладони в кулаки.

Ещё раз нарваться на кого-то? Чтобы в этот раз всё же не суметь убежать? Нет уж. Желтоглазый и правда хотя бы знакомое зло. И не пристаёт. Лечит даже. Чёрт знает как правда, но не суть. Сейчас я не готова ещё и об этом думать. И без того голова кругом. Мысли с одной на другую скачут то и дело, путая и мешая строить логическую цепочку происходящего.

– А я не могу каждую рабыню, привезённую в Картахену-де-Индиас, отправлять обратно, и только потому, что ей тут, видите ли, не понравилось.

– Но подарили-то меня тебе! Значит, ты можешь и вернуть меня обратно, – противопоставила.

– Могу. Вернуть тем, кто тебя сюда привёл. Хочешь?

– Нет, конечно! – вскричала в отчаянье.

Разговор глухого и немого какой-то.

Вот чего ему стоит отвезти меня в посольство?

Даже не придётся на билет на самолёт тратиться.

А он…

Упёрся непонятно с чего.

При этом сам заявляет, что я ему нафиг не сдалась.

На мой возглас и вовсе скривился так, будто ему на голову железобетонная плита рухнула.

И… зарычал.

По-настоящему.

Как зверь.

Как те трое с дороги.

Чертовщина какая-то!

Нереальная.

– Тон сбавь. Если жить хочешь.

Отступила от него подальше.

И правда заткнулась.

Но ненадолго.

Так жалко себя стало.