Дорога в облака. Проза

, – улыбнулась Татьяна, – А Лена-то согласится?

– Я ещё не спрашивал, но очень хочется…

Лена Штейнгардт шла рядом и слышала наш разговор.

– А что? Интересная мысль…, – глядя куда-то в сторону, промолвила она. И тут же резко повернувшись ко мне сказала, – Но это должно быть не просто обыденное выступление, а что-то неординарное. Обыгранное… Мини-спектакль…

– Я согласен! – ухватился я за ниточку, – Давайте обменяемся телефонами и будем на контакте.

– Месяца вам хватит на подготовку, – спросила Татьяна.

– Вполне, – ответила Лена, и я с ней согласился.

Честно говоря, я был ошарашен таким быстрым развитием событий. Но разве сам этого не хотел? Белой завистью начал завидовать и Юре Потатушкину, и Татьяне, сумевшим организовать собственные площадки для выступлений. В голове мелькнула мысль: «А почему бы у себя в районной библиотеке не организовать что-то подобное?» Только кто будет ходить? Можно попробовать дать объявление в читальном зале. Но сначала договориться, а то и на порог не пустят… А формат… Не такой, как на Пречистенке, камерный… Вспомнились «Московские зори», в которых я сам начинал… Продолговатый стол, чай, задушевные беседы, конструктивная критика…

III глава

ЛИТО «Московские зори».

Как же всё начиналось? Наверное, со школы… Первые вздохи по девчонкам…. Не обладая хулиганистым характером и выдающейся мускулатурой, хотелось как-то выделиться. И, обнаружив тягу к стихотворным строкам, стал усерднее налегать на литературу… В рамках школьной программы – Пушкин, Лермонтов, Есенин, Маяковский… Некому было тогда подсказать другие фамилии, чтобы дополнить список.

    «Я обманывать себя не стану,

    Залегла забота в сердце мглистом…»

Тогда это было не про меня. Но, видимо, чувствовал, что придёт время, когда Душа взбунтуется.

Маяковский сначала показался чужим со своими непонятными лесенками. Но потом я вжился в его отточенную технику стихосложения, богатые образы…

Первые записки девчонкам были написаны несовершенными зарифмованными строчками:

«Твой сердце – цветок моей жизни,

в ночном небе сверкаешь звездой.

Каждый день умираю от мысли —

у тебя есть кто-то другой…»

Как ни странно, но вот этот юношеский бред стал первой песней на мои стихи. Стихотворение пришлось по душе приятелю Валерию Панкову, будущему профессиональному певцу, который учился в параллельном классе.