Бокс и рок-н-ролл. Семь правдивых историй, рассказанных под спирт и рок-н-ролл

В выходные дни с утра до вечера возился в гараже с машиной, приходил уставший, чумазый, веселый, и рассказывал, как ловко он приручает диких собак, живущих стаей на пустыре близ гаражного массива.

– Брошу вожаку косточку и жду. Долго жду. Час или два. Подходит, понюхает и смотрит, когда отойду. Шаг назад сделаю. Вожак вперед. Косточку в зубы и стремглав от меня. Теперь дает уши потрепать. Дрессировка.

Через месяц отец уходил в рейс, а когда возвращался, в семью приходил генерал. И снова ревность, сплетни и разрушения.

Так продолжалось до тех пор, пока однажды отца не выпустили в рейс по медицинским показателям. Дали ему инвалидность.

Он пропадал в гараже среди соседей-собутыльников и собак.

Почему-то обострения болезни всегда начинались весной, и тогда генерал влетал в открытую форточку вместе с запахами талого снега и продолжал разрушать семью.

Отец умер, не дожив до семидесяти лет. Несмотря на то, что его не раз лечили в лучших республиканских психоневрологических клиниках, генерал из его испорченного сознания так и не вышел.

По вечерам он любил забираться в горячую ванну прогреть косточки, а мама боялась, что он там заснет и не проснется.

– Валентин, ты не спишь? – испуганно восклицала она, стоя у двери в ванную комнату. – Не засыпай. Захлебнешься. И дверь не закрывай. Чтобы мы с Лешкой тебя смогли вытащить.

– Не мели чепухи, женщина, – раздавался густой сочный бас слегка хмельного отца. – Моряки в корыте с водой не тонут. Ну что, твой генерал? Не приходил больше? Чай, на погосте лежит.

– А если сердце откажет, что я-то без тебя делать буду? – голосила мама. – Не было никогда генерала. Сам ты его придумал. Ревнивец. Всю жизнь терпела.

– Похоронишь меня на Верхнем кладбище. А тебя Алексей рядом со мной положит. Схоронишь, Алексей?

– Схороню.

Отец как в воду глядел. Однажды он залез в горячую ванну и заснул, сердце не выдержало.

Была весна. Я прогуливался вдоль свежих могилок. Вспомнил почему-то генерала, который появлялся в нашей семье именно весной.

Посмотрел на могилки рядом с моими родителями. На одной из них заметил фотографию полного рыжего мужчины в генеральской форме. Усмехнулся с горечью, и устало побрел домой.

Мудрец

Доктор Сопронов был «неправильный» психотерапевт.