Наковальня судьбы

Ольга подошла и, прежде чем Люська сообразила что к чему, дала ей хлесткую оплеуху по одной щеке и тут же по другой. Била Ольга по-мужски – точно и сильно.

Мордочка Люськи скривилась в плаксивой, жалкой гримаске. Потекла тушь.

– За что?…

– Значит так, Людмила, – веско сказала Ольга, – собери свое барахло и немедленно выметайся отсюда. И не ищи работу поблизости. Никто тебя не возьмет. Я об этом позабочусь. Пошла.

Егор был как в тумане. Кровь стучала в голове, сердце бешено билось. Почти не соображая, что делает, он двинулся за Люськой, которая побежала в гардеробную.

– Егор.

Он остановился.

– Даже не думай, – сказала Ольга. – Изобьешь паскуду до полусмерти и сам окажешься на дне помойки. Остынь. А пока делом займись. У меня просто катастрофа. Ни официантки, ни бармена. Давай-ка, парень, мозги в кучку и становись за стойку.

– Не знаю, Ольга Владимировна. Я сейчас плохо соображаю.

– Ничего, Рита тебя подстрахует. Давай, Егор, ты должен меня выручить.

– Хорошо, Ольга Владимировна.

– Переоденься. Твои вещи уже постирали и высушили.

Странно было вернуться к работе после всего случившегося.

Трудней всего было примириться с тем, что Фрези больше нет, а жизнь продолжается. Вечером в таверну, как обычно, привалил народ, и времени для мрачных размышлений уже не осталось. Отработав смену, Егор остался в мотеле. В первый раз после гибели Фрези он заснул, а не провалился в беспамятство.

Проснулся Егор с совершенно ясной головой и четким пониманием, что он должен сделать.

– Артём, это Егор. Где тебя найти? Есть разговор.

5

Артём Дегтярев сидел на трибуне футбольного поля. Он пил пиво и смотрел, как тренируется команда. Кроме него на трибуне никого не было, только внизу на первом ряду сидела компания девиц. Очевидно, подруги футболистов.

Он увидел Вереска, когда тот появился на стадионе, осмотрел трибуну, определил в одинокой фигуре Дегтярева и стал подниматься к нему.

– Спасибо, – Егор открыл банку и глотнул. Пиво уже было слишком теплым. – Любишь футбол?

– Играл до армии.

– Успешно?

– Не особо. Мы часто переезжали. Не было возможности закрепиться в одной команде.

– Странно.

– Что странно?

– Я думал, такой, как ты, должен заниматься каратэ или боевым самбо.