Евангелие от Александра (моя весть)

Как же главное открыто мне? Ответ был в знаке мне свыше в словах на немецком «им гроссен унд ганцен». Это переводится как «в большом и целом».

Я был готов к этому знаку, размышляя до него о Целом.

Итак, главное выражено в главном желании, просьбе, молитве в опасности. Оно дано от рождения в инстинкте самосохранения: хочу жить, быть невредимым, целым. Главное из трёх хочу – последнее.

И я желаю Вам главное: быть целым, если Целое Ваше всё, быть целым с Великим Целым добра, любви, счастья и того лучшего, чего мы не знаем, если оно по знакам мне свыше рулит богом, «богами»! (Знаки: кто бог? – знак-ответ: руль; кто Целое по отношению к богу(ам)? – слово-ответ: рулит.

Итак, главное: иметь такую цель-желание, быть целостной, всесторонне развитой личностью. (развивать только духовную составляющую – задуховленность у монахов, «задушенность», сознательный побег с корабля грехов мира – сознательный отказ в помощи общей Душе круга общения, который первоначально поднял будущего монаха до принятия завета).

Сравните это желание с просьбой «спаси и сохрани (меня «дурака», даже не моих… не душу круга общения или мир)»

По знаку свыше на вопрос: Первый ли я, так говорящий, о главном? Ответ в словах: 1) (о человеке)… Значит, на минутку забыв о суете, Вы услышали главное от главного для Вас на это время человека! Хотя потом насущные проблемы берут верх, и Вы опять становитесь маленьким целеньким кусочком во вселенной. Но выход есть… Абстрагируйтесь от состояния потребителя «жаренной» инфы, завлекающей словами на обложке, представьте, что пожелание главного было Вам на день рождения, и отреагируйте так, как получатели моих подобных поздравлений на фейсбуке, скажите: «большое спасибо», – хотя бы мысленно.

Больше Великого Целого, которое как вселенная постоянно увеличивается, нет! И другого Целого нет. Значит другого сверхбога уже не создать.

Противоречий у Целого и бога, у тех, кто обрёл Великое Целое, нет, поскольку они движимы законами мироздания.

И здесь запрет на создание себе иного бога излишен, если только он не слово, не истина. Каждый понимающий слово, пользующийся им, даже сатанист и атеист верят в него, и им также близка может быть истина и вера в неё.