Иди

Носильщик предложил и Мишке забраться на тележку, но он отказался:

– Что я маленький, сам пойду.

Бабушка Кира поторапливала:

– Давайте быстрее, Женька там один в очереди, как бы не испугался, я попросила за ним присмотреть, но давайте по быстрее.

Носильщик пошёл так быстро, крича то и дело на ходу: «Поберегись!», что приехавшим пришлось почти бежать, Мишке снова стало страшно, и он вцепился в папкин рукав. На улице, куда они вышли с вокзала, опять было народу видимо – не видимо. Подошли к очереди на такси, нашли Женьку, тот стоял совершенно спокойно и совсем не боялся.

Мишка крутил головой, но рассмотреть всё равно не успевал ничего. Подъезжали и отъезжали красивые машины, дальше по улице несколько раз прозвенел и проехал трамвай, автобусы, троллейбусы, сколько же всего много, и везде люди. Дома, в деревне у Мишки была книжка «Азбука», по которой он научился читать, там все эти трамваи – троллейбусы, конечно, нарисованы, но что их так много, представить он себе не мог. Папкин рукав на всякий случай он всё же не отпускал, так и продвигаясь вместе с ним по очереди.

Таксист, усатый дядька в фуражке, распахнул двери и приказал всем забираться, а сам начал укладывать в багажник, сзади машины, многочисленные вещи. Бабушка уселась вперёд, дети с папкой сзади, машина была шикарная, мягкий диван и большие стёкла, через которые всё видно. Захлопнули двери и машина понеслась.

– Лиговка, – говорила бабушка, – мы здесь жили до тридцать второго, потом переехали на Литейный, а после войны на Стачек.

Таксист кивает головой, а Мишка во все глаза разглядывал Ленинград. Красивых домов, как он их себе представлял, так и не увидел, всё какое-то серое и огромное, что же тут красивого? А где тут гулять, не понятно. Не леса, не пруда за всю дорогу не встретилось. Почему-то стало снова грустно, и уже который раз с отъезда из деревни, захотелось плакать. Грустные мысли накатили волной, Мишка уткнулся папке в бок и заскулил:

– Папка, поехали домой, я не хочу здесь жить.

– А ты немножко поживи, походи в школу и если не понравится, я потом тебя заберу, будешь со мной коров пасти.

– А долго мне тут жить, в этом Ленинграде, когда ты меня заберёшь?

На его вопрос никто не ответил, а бабушка, повернувшись, сказала:

– Надо учиться, ты привыкнешь, здесь хорошо, в выходные мы будем ходить в театры и кино, я свожу вас в зоопарк и планетарий, ты привыкнешь.

Так второй раз за свою жизнь Мишка стал ленинградцем.