И ВСЕ ДЕЛА. рассказы, повести

 – Потому что она добрый, отзывчивый человек. Или как-нибудь по-другому. Что она, мол, заслуживает уважения. Понимаете? – она подала нам книгу отзывов.

Ужинали в ресторане, находившемся в центре посёлка. Зал был с низким потолком, затуманенный дымом сигарет. Разговоры слились в монотонный гул, звенела посуда. На сцене играл ансамбль – знакомые нам ребята и ещё двое.

Мы заказали селёдку, бифштекс, триста грамм коньяка: кроме коньяка и шампанского ничего другого из спиртного не было.

Если бы не музыканты и обслуживание, могло показаться, что мы были в столовой: посетители были в повседневной одежде.

На музыкантов не обращали внимания. Они видели это – играли без энтузиазма, по обязанности, с большими перерывами.

Нам принесли селёдку, порезанную на ломтики и присыпанную кругляшами лука, бифштекс с жареной картошкой и яйцом, консервированным горошком, коньяк в графинчике.

– Здесь ровно триста? – спросил Виктор, наливая мне.

– Будем надеяться.

– За удачные дни, – он поднял рюмку.

Вкусовые качества селёдки соответствовали её аппетитному виду. Она была нежной – ломтики таяли во рту.

– Предупредим музыкантов? – предложил я.

– Насчёт чего?

– Что мы поселились в гостиницу.

– Сами догадаются.

Вкусовые качества бифштекса, яйца и картошки тоже соответствовали их аппетитному виду.

– Послушайте, – сказал сосед по столику слева от меня, седой мужчина в свитере. – Вы, я вижу, приезжие?

– Да, – кивнул Виктор.

– Работу ищете?

– Мы в командировке.

– А в какую организацию?

– В магазин.

– Понятно, – кинул он и задумался.

– Не скажете, – я обратился к нему, – карьер в Мирном – единственное место, где добывают алмазы?

– Зачем тебе?

– Интересно.

– Разбогатеть хочешь? – он снисходительно посмотрел на меня.

– Не хочу я ничего!

– Проблема не найти, а продать.

– Здесь они не найдут, – вдруг сказал другой сосед.

– А ты откуда знаешь? – седой с интересом посмотрел на него.

– Знаю.

– Знает он!

– Я, между прочим, пятый год буровиком!

– Ну и много в Мирном добывают? – спросил я.

– Тебе никто не скажет, – седой задумчиво отрицательно покачал головой. – Сколько породы перевезено, это можно узнать – в том же гараже. А так никто тебе не скажет.

– Не знаю я.