История триумфального падения и проба звезд

Halim приезжал на сезон вместе со своей девочкой, ну или просто подругой. Разобрать никто не мог, да и не больно-то кому хотелось в это лезть. Приглашёнными гостями была пара из Новосибирска, которые улетали месяц назад домой затарить собственный магазин индийских шмоток и амулетов свежим товаром, а теперь вернулись назад за свежей порцией покупок и атмосферы.

Но самыми интересными персонажами были Василий и Ольга – выходцы из Питера. Они казались чуть ли не местными. У неё была славянская внешность, которую довольно сложно было признать под сильным загаром и густыми дредами, а он был просто русский африканец Василий, который ржал над всем, что было забавно и не очень, а параллельно крыл изысканным чистокровным ленинградским матом всех, кто в этом нуждался.

Больше всего в этом нуждались, судя по его комментариям, сами индусы или, в интерпретации Васи, – чурки горелые.

Индию он любил, но ещё больше любил намутить с Halimom цыгано-татарских кровей хорошего metamfetamina и gashisha.

Поэтому первое, что со мной сделали по приезде, – это как следует nakurili.

Вообще-то я не курю. Серьёзно. Ещё в самые юные годы мы могли вырубить shmali, забить в сигарету, взорвать kosjak и как следует поглумиться, но переехав в Москву, я так и не встретил нормальной travy. То есть trava-то в Москве была на ура. И если намутить хорошего gidropona, то тебя разрывало, как хомяка на части, а разрываться на части мне не хотелось, да с gashishem не сложилось.

Твёрдый, мягкий, полутвёрдый, да любой вводил меня в состояние анабиоза. Я медленно двигался, залипал, пропускал суть беседы и в конце концов уходил спать, где бы ни находился. Спасти от этого животного состояния способны были лишь алкоголь и spidy. Поэтому после пары napasov индийского opiata, разложившись в шезлонге на отдельные части, я деликатно намекнул на то, что с дороги не хватает дорог.

Мышцы заёрзали в нервном тике, глаза собравшихся среагировали зрачками,

Расстелили,

Разделили картой, на которой мили,

Проводили по подносу

Белый, розовый,

Купюры к носу,

Рядом топали индусы,

Но никто не смотрит косо.

Гнёзда альбатросов.

Речи пошли живее, мысли заумнее.

Мне поведали, что едем на движ. У Halima был китайский байк, оставленный просто так ему в наследство от подруги из Благовещенска. Остальные погрузились на скутеры, и мы отчалили.

Вообще Halim – удивительная личность.