Зимородок. Сборник новелл о любви

***

Погода осенью в Анкаре переменчива также, как и настроение женщины. Сначала она выльет на тебя всю горечь прошедших дней и преследующих ее разочарований, долго и исступленно будет лить слезы, которые непременно сопровождают ее бесконечные упреки, затем, чтобы усилить произведенное впечатление, предложит спецэффекты в виде сверкнувшей молнии и, опустошившись, с некоторым внутренним облегчением, призовет на помощь ветер, как главный аргумент в необходимости важных перемен. Апофеозом станет вышедшее солнце, примиряющее всех с происходящим, чудесным образом преобразующее серость пространства, оказавшегося в бриллиантовой россыпи слез, оставленных повсюду и сверкающих под его ослепительными лучами.

Ну не прекрасно ли то, что я сделала? Говорят ее кокетливо-наивные глаза…

***

– Получается? – решилась спросить Бирсен, чтобы прервать затянувшееся молчание: Нежат уже минут тридцать сосредоточенно водил карандашом по бумаге, изредко бросая взгляды на девушку.

– Смотря что, – выдавил из себя Нежат.

– Я о портрете…

– А, о портрете… получается, какой-то девушки лицо глядит с листа бумаги на меня, – иронично произнес Нежат.

– Да ты почти поэт!

– Скорее, да, поскольку девушка не та! – Нежат раздраженно положил карандаш.

– Можно мне взглянуть?

– Да на здоровье! Может, подскажешь, кто это?

Бирсен долго и с интересом рассматривала набросок и наконец произнесла:

– Это я, но…

– О, заинтересованный эксперт признал сходство портрета с собой!

– Ты не дослушал! Предлагаю поработать над длительным акварельным этюдом: сперва сделай контур кистью на отдельном листе бумаги.

Потом более уверенными мазками работай над портретом на акварельной бумаге. Поработаешь над контуром, а потом над светом, усиливая его: от светлого к темному.

Нежат, застыв, ошеломленно слушал девушку, как будто увидел ее в первый раз. Ее сверкающие лучи, подаренные ей природой и льющиеся из прекрасных глаз, в момент собранности и серьезных откровений приобрели новые оттенки и перешли из светлой палитры в область сиренево-лиловых красок.

И чем больше она рассуждала, тем краски сгущались сильнее. Наконец, устав от монолога, девушка улыбнулась, вернувшись в привычную для глаз Нежата сверкающую область мятного свечения, и произнесла:

– У тебя все получится!

Нежат вздрогнул и подумал, что где-то уже слышал эту фразу и, выйдя из оцепенения, сказал:

– Ты меня удивила! Ты рисуешь акварелью?

– Немного, – и помолчав добавила:

– Это было раньше.