Проклятие Удава

В одиннадцатом – выпускном! – классе она продолжала работать в газете, под вечер валилась с ног от усталости, но себе, кроме трех летних обновок, так ничего и не купила. Родители и брат воспринимали это как должное, только Ириска не уставала благодарить и от обедов всегда оставляла ей порцию.

* * *

Первого сентября, в отличие от остальных одиннадцатиклассниц, ей пришлось вырядиться в джинсы с кроссовками: это были её единственные приличные вещи. Зато в школьной сумке у неё лежали подарки для Марии Михайловны: чудесный стеклянный лебедь и номер «Собеседника» с её статьей «Любимая учительница» – летом Оля все-таки собралась с духом и рассказала миру об удивительном человеке по имени Мария Михайловна.

Школьный двор пестрел белыми фартуками и блузками, праздничными костюмами, букетами цветов, шарами, флажками, гирляндами… Гремела музыка. Оля глазами выискивала среди этого великолепия Марию Михайловну – и не находила. Она выбралась из толпы одноклассников и добросовестно прочесала школьный двор вдоль и поперек, но любимой учительницы нигде не было.

– Людмила Геннадьевна, не подскажете, где может находиться Мария Михайловна? Что-то я её найти не могу.

– Разве ты не знаешь? – удивленно вскинула брови классная. – Ты же… статью про неё писала!

– А при чём здесь моя статья?

– Так она вышла через три дня после того, как мы Марию Михайловну похоронили. Я полагала, это было что-то вроде некролога…

– Т-т-то есть, к-к-как п-похоронили? З-зачем?

– Оля, приди в себя! Зачем мёртвых хоронят?

Она пришла в себя в школьном медпункте.

– Что с Марией Михайловной? – единственный вопрос, который ее мучил.

– Так умерла наша Мария Михайловна, летом ещё.

– Почему?!

– Старенькая она была, болела сильно. Сердце остановилось.

– Где её похоронили?

– На втором кладбище, под самой большой берёзой.

– Где это второе кладбище?

– На третьем маршруте в сторону китайского рынка до конечной, там ещё пару километров по прямой и за железной дорогой направо.

Денег на автобус у нее не было, пришлось идти пешком. Она нашла кладбище и могилу с простым деревянным крестом, на котором не было даже фотографии, только надпись: «Лукошина Мария Михайловна, 1935—2007». Цветы на могиле успели засохнуть, венки – почернеть.

– Здравствуйте, Мария Михайловна, – глотая слезы, прошептала Оля.