Пустошь забвения

Русло расширилось, он плыл уже по вполне широкой подземной реке, но эта вода не давала ему столько кислорода, сколько требовалось для активного движения, и он решил всплыть и посмотреть, куда его занесло.

Он выдохнул воду, вынырнул и вдохнул воздух подземной пещеры. Воздух был так же тяжел, непроницаемая темнота встретила его на поверхности. Чтобы немного отдохнуть, он лег на воду вверх лицом и закрыл глаза.

Куда он попал, и как выбраться отсюда? В этой сплошной черноте размывались ощущения реальности, как вода, так и воздух были одинаковой температуры, чувство тяжести наполняло тело, голова кружилась, не хотелось двигаться.

Апатия и равнодушие овладели сознанием Андроша, он впал в тяжкий сон…

По велению колдуньи он попал в подземные воды реки Стрикс в стране слепышей. Колдунья торжествовала:

– Спи… – шептала колдунья, склонившись над шаром. – «Omnia fert actas», что значит – «Время уносит все». Ты снова забудешь все что знаешь и умеешь, мой мальчик! Ты будешь послушен моей власти, ты будешь жить, но ничего не вспомнишь, как и раньше.

Она торжествующе захохотала и обернулась к связанной Морене:

– Тебе видно, дорогуша? – ласково спросила она Морену. – Вот как я усмиряю непослушных детей!

Игис достала из шкатулки черное перо, сжала его в руках, и бросила в шар. Морена видела, как огромная черная птица летела к горному замку, и поняла, что Нику грозит смертельная опасность.

– Как же вы вернули свою силу? – вдруг задумалась колдунья. – Или кто-то вернул вам память? Кто?

Морена испугалась, вот-вот колдунья разгадает эту загадку, обернется и… Некогда было больше хитрить и медлить… Если колдунья догадается что ее появление не случайно, то погибнут все.

Она вспомнила про свою булавку, которую приколола к платью на груди. Теперь надо было воспользоваться ею, быстро и без промедления, пока она не догадалась. Морена наклонила голову, извернулась, зубами вытащила ее, и со всей силы плюнула булавкой в колдунью. Острый кончик булавки чиркнул колдунью по щеке, но этого было достаточно:

– Ой! – вскрикнула Игис и застыла на месте.

– Это тебе, за моих детей! – закричала на нее Морена. – Стой теперь три дня, гадина!

Морена почувствовала, что веревки ослабли. Она вылезла из них, как из невидимого кокона:

– Так то лучше… Держитесь, мальчики, помощь скоро придет!

Андрош очнулся от нестерпимого жара на груди. Медальон, который повесила Морена на шею сына, раскалился и жег грудь.