Герой для зеркала

Причём, в его случае, не просто поверил, а УВЕРОВАЛ, как какой-то фанатик и повёл себя в полном соответствии с фанатично верующим – всех убеждал, уговаривал включить здравый смысл и требовать научных проверок!

Ух и натерпелся тогда!

Ему и пальцем у виска крутили, и уволить грозились, и запреты наложить на всё и вся, дескать будете такие разговоры вести, мы вас тоже того, привлечём, как подрывателя устоев, как пособника, как пораженца… Короче, всё собрали. Но тут возьми, да и приди от Луция сообщение о том, что в двух шагах от экзопланеты в созвездии Лебедя обнаружилась в тёмной материи прореха в виде «кротовой норы», в которую он, самоубийства ради, свой «Гермес» направил, но, простите великодушно, не погиб, а вылетел через «задний проход», (так паршивец и сообщил!), целёхонький, здоровёхонький, и Зеркало – вот оно – почти перед носом!

И снова все забегали.

Из ЦЭНТРа полетели ходатайства о помиловании осуждённого на смерть космолётчика Бонеона Луция, как искупившего величайшим прорывом в области изучения, как проявившего по собственному почину…, и прочее бла-бла.

И про бомбу сразу забыли…

Да и чёрт с ней, не о бомбе речь. История вышла тогда преглупейшая, о ней тоже забыли, когда такие дела. Зато начали активно вспоминать, каким молодцом оказался Луций, когда решил рассмотреть то, что наснимал в космосе пока с бомбой своей возился. Да не просто рассмотреть, но и РАССМОТРЕТЬ! И не молчать, а даже на процессе, где решалась продолжительность его жизни, упрямо тыкать общественность носом в некие оптические эффекты, которые все поначалу сочли не стоящими внимания, и только он один уверял, что что-то там не то…

Многие потом говорили, будто и они удивлялись непонятным загогулинам на снимках.

Говорили, что «нутром чуяли» несообразность но всегда ведь хочется всё непонятное либо отрицать, либо объяснить тем, что в мозгу укладывается, и они бы, конечно, сами были бы не прочь высказать пару бредовых предположений, вроде тех, которые Бонеон озвучил на собрании руководства ЦУПа, но, положа руку на сердце, кому вообще, в ясном уме и твёрдой памяти пришло бы в голову, что все эти странные загогулины – свет далёких бликов на некоей изогнутой отражающей поверхности?!

А, кстати, шумное у Луция тогда получилось выступление! Присутствовать на том собрании руководства ЦУП Марк по малолетству, разумеется, не мог, но в записи многократно видел, как ржали все эти академики и конструкторы после слов Бонеона.