Мистер Игрек Рок

Доктор Лаенг на мгновение замер, рассматривая линию, прочерченную Луиссом, потом нетерпеливо дёрнул плечом, словно спрашивая: «Это тут зачем?» привалился к одной из колонн и, пристроив карту на согнутое колено принялся рисовать линию свою. Делал он это короткими штришками, то и дело приподнимая руку и сверяясь с названиями улиц. Наконец, пробормотав: «Вся эта топография для меня тёмный лес», поставил короткую стрелочку, указующую на маленький домик в лабиринте других таких же, и постучал по ней пальцем.

– Здесь не видно, как лучше заходить, но я всё описал в записке, так что не заблудитесь! И обязательно, обязательно приходите!

С этими словами доктор, совершенно не прощаясь, прихлопнул карту собеседнику на грудь, выскользнул из ниши в сторону, противоположную той, куда собирался идти мистер Рок, и пропал. Ещё какие-то несколько мгновений слышался торопливый скрип его шагов, потом не осталось и этого.

Мистер Рок озадаченно посмотрел на карту, которую успел подхватить одной рукой, на записку, зажатую в другой, покачал ими, словно взвешивая и твёрдо произнёс:

– Вот теперь только в бар!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

ДЕНЬ ПОЛНЫЙ ВСТРЕЧ!

1.

До «Людских страстей» идти оказалось, не то, чтобы далеко, но долго, виной чему были два обстоятельства.

Во-первых, по пути встретилась ещё одна достопримечательность Мидегода – старый колодец. Трудно сказать, что такого достопримечательного было в каменном круге над глубокой дырой, особенно, если учесть, что воды там, похоже, не было с момента постройки, (или прокопки? Как правильно мистер Рок не помнил), но обустроена «гордость города», как говорилось в карте, была по всем правилам.

Фундаментальное ограждение из восьми столбиков и протянутых между ними цепями преграждало путь любопытствующим, предлагая им любоваться колодцем с почтительного расстояния, что, конечно же, сразу возводило его в ранг достопримечательностей охраняемых, а это уже само по себе внушает уважение и заставляет думать о какой-то скрытой ценности.

Мистер Рок послушно, хотя и немного демонстративно, постоял перед ограждением несколько минут. Потом решил, что дань уважения непонятному отдал с лихвой и пошёл дальше с удовлетворением отмечая внутри себя, как возвращаются уверенность и безмятежность, пусть даже и относительная.

А во-вторых путь удлинило то обстоятельство, что на улицах ему встречались люди.