Честь имею… капитан Волошин. Сборник рассказов

К девяти часам, из оперативной части колонии, принесли ориентировки на беглецов. Прочитав ориентировки, командир роты сообразил, что в его служебной карьере образовалась большая трещина, если не полная пропасть. Из текста следовало, что осуждены оба «старика» за умышленное убийство, что старшему из них тридцать четыре года, а младшему тридцать два, что сидеть им ещё более, чем по десять лет, и что имеют они по четыре судимости каждый.

К обеду из штаба полка приехала комиссия, которая отстранила командира от командования ротой.

К вечеру часть комиссии убыла, забрав с собой старшину и рядового Славу Журавлёва.

Интенсивный розыск шёл неделю, но результата не дал. Затем мероприятия пошли на убыль, работал дальний розыск по родственникам и знакомым, да несколько групп на близлежащих станциях и вокзалах.

По разбору происшествия командир роты был снят с должности с понижением, старшина уволен, молодой лейтенант, ответственный по подразделению в тот день, отделался строгим выговором. Рядовой Журавлёв отсидел десять суток на полковой гауптвахте, и был переведён в другое подразделение.

Беглецов поймали через два месяца, при ограблении сельского магазина в другой области. Им добавили срок и отправили в колонию особого режима. Но до подразделения, где печники делали печку, дошли интересные слухи. Оказалось, что сразу «старики» никуда и не убегали. А ещё десять дней сидели на чердаке свинарника, где они сделали себе у построенной ими же печки, вполне приличную комнатку. Туда они притащили даже матрацы, а так же неплохо запаслись продуктами от доброго солдата-повара.

Три письма

Началась история с одного странного для замполита Волошина письма. И странного даже не по форме и содержанию, а по адресу. Адресовано письмо было замполиту воинской части, но с литером, то есть с буквой, означающем конкретное подразделение, потому и попало к Волошину, тогда совсем ещё зелёному, молодому политработнику.

К замполиту обращалась мать солдата, не с просьбой, не с претензиями, не с какими-то пожеланиями или предложениями, а практически с письмом-исповедью.

Мать, скорее всего не представляла, что попадёт письмо к такому же пацану, ну на пару-тройку лет старше её сына, возможно думала, что замполит умудрённый опытом, седой ветеран, знающий ответы на всё. А возможно и не думала, просто поделилась своими переживаниями.

Начиналось письмо обычно: «Здравствуйте товарищ замполит. В вашей части служит мой сын, Юра Юдин.