Родственный психопат. Часть 1

Смити не заметил, как мгновенно прошло около четырех часов в раздумьях и уборке в тишине. Они подметали так, словно музыкант бренчит на гитаре. А позже стали расставлять всю мебель сами, так, как им нужно было, как они планировали расстановку заранее. Позже Смити присел на стул, чтобы немного отдохнуть, перевести дух и свое дыхание, он взглянул на свою правую руку для того, чтобы посмотреть на время. Часы у него были с кожаным ремнём с темно-белым циферблатом, когда-то командир подарил ему их, а на часах время-то уже было пол-одиннадцатого ночи.

И тогда он подумал: «Хм-м-м… как же быстро… все-таки летит время очень быстро, как немецкий истребитель “Мессершмитт”». Затем стал говорить.

– Аркелл? Аркелл? – кричит Смити.

– Что тебе? – отвечает Аркелл из дальнего коридора.

– На часах уже пол-одиннадцатого, пора заканчивать с работой, нужно двигаться домой и отдохнуть. Устал, – говорит, зевая, Смити и продолжил: Мы уже здесь четыре часа примерно. Так что давай собираться. Время у нас еще есть.

– Хорошо, хорошо, иду, – говорил Аркелл и продолжал далее: – Помнишь на войне парня по имени Мерфи, такого смуглого чувачка?

– Да, помню.

– Такой интересный парень был. Как с ним ни заведешь разговор, сразу стихи рассказывает, иногда бормотал что-то про себя, понять было невозможно, но зато какие стихи писал парень, ух, сердце любой девушки мог покорить… эх, было время – то ли прекрасное, то ли ужасное. Знаешь, Смити, каждый вечер прихожу домой и перечитываю его стихи.

Стараюсь писать, как он же, его стилем, но пока не очень получается. Хочу научиться так же покорять стихами сердце любой дамы, но когда читаю его стихи, то прихожу к тому, что начинаю вспоминать моменты с ним, и так становится на душе серо и грустно как-то… в общем, неважно.

– Я тоже пишу стихи, как-нибудь дам тебе почитать. И да, точно, он был хорошим человеком.

– Это точно.

– И ты знаешь, что погиб хорошим человеком, но были моменты, где он тупил прямо очень сильно, – отвечал Смити смеясь и продолжил: – А этот момент? Когда он еще пританцовывал этот свой придуманный непонятный танец, помнишь?

– Конечно помню.

– Тогда было очень красиво и романтично даже.

– Танец был незабываемым, это точно, – опустив глаза ответил Аркелл.

– Ты тоже не можешь забыть о войне?

– Нет… – с тяжелым дыханием ответил Аркелл.

И на момент они просто задумались… Вдруг внезапно наступила минута молчания, полная гробовая тишина.