Рядом. Сборник стихов и рассказов, посвященных Дню бездомных животных 2018 г.

Тот решил, что именно так выглядит кошачья смерть (что не удивительно), наскоро порвал головой защитную сетку на форточке и вылетел на улицу. Следом неспешно удалился довольный Потап.

На следующее утро слышу за окном грохот и отборный мат. Подрываюсь к занавеске. Оказывается, Потап заночевал в соседском дровянике, а когда ничего не подозревающий сосед пошел за дровами, кот встрепенулся и бросился ему под ноги. Понятно, что у соседа прихватило сердце, руки, ноги, почки и прочие органы и дрова он до дома не донес.

Затем слышу, как супруга ему разъясняет: «Спокойствие, только спокойствие – это всего лишь шестой Кирин котик. Дай Бог, чтобы последний»…

Потап меня игнорировал. Он быстро разобрался, что кроме меня его кормить никто не собирается, но, приходя за кашей, заливал меня презрением. Боясь, что эта драгоценность похудеет и умрет, я выставляла кашу впрок под куст сирени, где любил тусить Потап. Скоро об этом пронюхали все соседские хозяйские коты и под сиренью стало шумно. Но Потап выделял именно моих котов, подкарауливал их и старался зарядить им с плеча.

Потом я раздобыла котоловку и установила ее на Потапа. За котоловкой пришлось ехать в соседний город с друзьями, они странно на меня посматривали и старались отодвинуться. Назад котоловку отвозил водитель с моей работы, он привык ко всему, но, с удивлением осмотрев систему, попросил – можно я соседского кота поймаю? И убью? Но передумал, убедившись, что я собралась нести устройство пешком.

Попавшись в котоловку, Потап плевался на меня через решетку и протягивал кулачек. Я пообещала ему, что ему завтра же отрежут фаберже. Потап задумался, изучил комнату, в которой я заперла его на ночь. Подозревая возможную провокацию, я вынесла оттуда не только мебель, но и тюфяк с кровати. Наутро кота в комнате не оказалось. Зато кто-то вздыхал и ворочался за мебелью на кухне.

Кот оказался Шредингеровским. Я передвинула все шкафы и пеналы – Потапа нигде не было.

Потап вел самостоятельную жизнь все лето. Но ближе к концу августа кто-то рассказал ему о «Маленьком принце» Экзюпери. И мы стали принимать пищу так: он приходил и садился под окном. Я выходила с миской каши. Он отворачивался и смотрел на небо. Я приседала и пододвигала ему еду. Он делал шаг в мою сторону. Я робко гладила его по кончику уха.