Мишкины подвиги. Охотники

 – Кире передалось его волнение.

– Понимаете, к Вам сейчас придёт один человек. Он меня попросил Вас предупредить, подготовить, так сказать. Он у меня сейчас живёт, пока. Вы только не волнуйтесь.

– Какой человек, кто? – Кира Григорьевна ничего не понимала. – Скажите ясно, Александр, кто придёт, зачем?

– Вы сами, Вы, это… сами всё увидите. Меня только попросили. Вы его знаете, очень хорошо знаете. Только не видели давно. Он хороший, Кира Григорьевна, он фронтовик, только не волнуйтесь, меня попросили, подготовить так сказать… Пойду я, спасибо… Вы не волнуйтесь, хорошо всё, пойду я… – Сашка вскочил и побежал к двери, – всё хорошо, Кира Григорьевна, всё хорошо, только не волнуйтесь… – уже выходя бормотал Сашка.

– Что за фокусы, вот тебе и праздник. Откуда принесло этого слесаря, какой фронтовик, хороший человек? Кто то из бывших сослуживцев мужа? Из довоенных знакомых? А при чём тут Сашка? Ничего не понимаю. Может напутал чего? Так вроде не пьяный. Ладно, посмотрим. – Кира на всякий случай накапала валерьянки, неожиданности, как правило ничего хорошего не приносят.

Неожиданность ждать себя долго не заставила. Кира Григорьевна сразу даже не поняла, что это именно неожиданность. Длинный звонок, и сразу три коротких, так звонят только свои, вернее звонили когда то. Так звонил Евгений, потом сын Валька, когда ещё приезжал. На ватных ногах Кира подошла к двери и распахнула. Сказать, что она была готова увидеть кого угодно, только не его, не сказать ничего. На пороге стоял ГИХ.

– Здравствуй, Кирюшка. Я не поздравил тебя с твоим девятнадцатилетием, и пришёл исправить ошибку.

ГИХ, несмотря на декабрь, был в белой рубашке, с короткими рукавами. В такой же, в какой он ушёл в тёплый сентябрьский день тридцать второго, и больше не вернулся. Сорок с лишним лет никаких известий. Только записка: «Кирюшка, забудь меня, подай на развод. ГИХ». В руках он держал огромный букет красных роз:

– Я тебя нашёл, с днём рождения, Кирюшка.

Пол медленно пополз из под ног Киры Григорьевны, сознание как то растворилось и померкло, ГИХ, только совершенно седой и как будто выше ростом начал исчезать, как видение.

*ГИХ – Георгий Иннокентьевич Хлебников.

2

В себя Кира пришла уже на диване, в своей комнате. Видение не исчезло, ГИХ сидел напротив и внимательно смотрел на неё.

– Извини, Кирюшка, я не знал как появиться перед тобой. Хотел письмо или записку написать сначала, но решил, что лучше приду так.