Дом Анны

Именно об этом я и хочу вам рассказать. Дело в том, что последние полгода к ней ходил один молодой человек. Необычный пациент.

Андрей: – Александр?

Смецкий: – А вот и не Александр…Саша был ее другом, часто забирал после работы на своем авто.

Андрей: – Карточка сохранилась?

Смецкий: – Сохранилась.

Андрей: – То, есть вся информация, кто это и где его найти, имеется.

Смецкий: – Он начал посещать ее в апреле прошлого года. А в сентябре пропал.

Андрей: – Как пропал? Людвиг Борисович, давайте подробней.

Смецкий (достает карточку): – Владислав Улицкий, 24 года.

Андрей: – Никуда он не пропал. Живет себе…(удивленно, в недоумении).

Смецкий: – Я имею в виду, что он перестал ходить к ней на прием.

Андрей: – А какой у него диагноз?

Смецкий: – А это врачебная тайна, дорогой мой (улыбается).

Андрей: – Не расскажите? Но что-то связано с психиатрией?

Смецкий: – Никакого конкретного диагноза нет. Вот почему я назвал его НЕОБЫЧНЫМ пациентом. Посещал он Веру Николаевну один-два раза в месяц.

Всего восемь посещений. В разное время. Собственно говоря, карточка-то почти пуста. Посещения отмечены. А вот анамнеза нет. За приемы он платил. Все, как полагается.

Андрей: – И что вы думаете об этом?

Смецкий: – Милый мой Андрей, я ничего не думаю. Наши правоохранительные органы настолько не профессиональны, что у меня нет слов. Не проверить ее пациентов – как это называется?

Андрей: – Зато они проверили всех, кто был у нее на приеме с января до исчезновения. Похоже, с Владом нужно встретиться и побеседовать.

Других вариантов нет. Но тут есть одна сложность. Он может просто послать меня куда подальше (пауза). Подключить органы? …Не знаю, какой от этого будет толк.

Смецкий: – Наш район небольшой, клиника наша известная, цены умеренные. У нас много пациентов, которые друг с другом знакомы. И врачи. Такая полудомашняя клиника.

Поэтому разговор с Владом, я думаю, ничего не даст…А вам это информация к размышлению. Но, дорогой Андрей…Это не все. Я рассуждал о чести и достоинстве, а сейчас мне придется скатиться к уровню базарной бабы.

Да-да. Не удивляйтесь. Но меня оправдывают обстоятельства: Верочка пропала. И одному Богу известно, жива ли она.

Андрей: – Заинтриговали…

Смецкий: – Мне неприятно говорить об этом, но… Верочка сделала в нашей клинике аборт. В ноябре прошлого года. И спустя две недели уволилась (тихим голосом).

Андрей: – Думаете это как-то связано?

Смецкий: – Я же говорю, клиника полудомашняя.