Возвращение в Пустов

– А вот это восхитительно! Ты сегодня один? Или подготовил мне сюрприз?

Он проглотил один за другим два пельменя.

– Какой сюрприз? – спросил Шумер.

Мужчина вкусно, со смаком куснул хлеб.

– Ну, подвижников, адептов, апостолов, психов. Кого ты там обычно собираешь на бой со мной? Это, кстати, не один из них?

Он вилкой показал в окно. У входа в вокзал, там, где раньше курил милиционер, теперь стоял Петр. Судя по повороту головы, он смотрел на кафе.

– Нет, – сказал Шумер, – в этот раз я решил попробовать в одиночку.

– Ну и глупо, – сказал мужчина, слизнув языком сметану в уголке губ. – Я вспоминаю третий заход. Ты ведь там, кажется, целый состав обратил, да? Пятьдесят четыре на восемь… Это же четыреста с лишним человек!

– Это была ошибка.

– Ну, нет, почему? Ты попытался, ты был в своем праве. Люди тебе верили, шли за тобой, хотели чего-то большего. Да. Только ты не учел, что они изначально слабы. Просто по природе своей, по человеческой. Редко кто из человеческих особей способен на самопожертвование.

Мужчина печально присвистнул.

Минут пять он задумчиво ел пельмени, не забывая мазать горчицей хлеб и подливать себе водки из бутылки. Глядя на него, потихоньку занялся своей порцией и Шумер. Было вкусно, надо признать.

Ожил станционный громкоговоритель, и невнятные, громкие слова разнеслись над путями.

– Слушай! – сказал мужчина, промокая хлебом остатки воды и сметаны.

– На кого? – спросил Шумер.

– На тех, кого ты здесь бросил, – сказал собеседник. – Не скажу, что жизнь их устроена, но с голоду не пухнут.

– Нет, – мотнул головой Шумер, – потом.

– Они ведь тебя любили.

Шумер склонился над тарелкой.

– Знаешь, – сказал мужчина, – я много думал на тему, чего в людях больше, к чему они охотнее тянутся, к добру или к злу, согласись, сакраментальный вопрос, но без него никак.

– Победил? – глухо спросил Шумер.

– Не-а.

Шумер изумленно поднял глаза.

– То есть, как?

Мужчина бросил в рот последний кусок хлеба.

– Ты не удивляйся, ты тоже не победил. Победили серость и безразличие. Да, для меня это тоже было открытие. Люди, в массе своей, оказались серы и безразличны.