Возвращение в Пустов

 – В дерьмо макать. Чтобы не чирикали и место свое знали.

– И меня?

– И тебя учить. А как ты думаешь? Вступился? Глаза раскрыл? Кому? На людей посмотри! В Пустов приедешь, налюбуешься.

Рыжий еще раз засадил Шумеру ботинком по ребрам.

– Все, лежи, отдыхай.

Щелкнула дверь. Стало тихо.

Шумер решил последовать совету. Действительно, надо отдохнуть. Что там в итоге? Хорошо досталось почкам, грудь вся в синяках, как в медалях. Колет в районе печени. Ну, лицо, наверное, очень не похоже на то, к которому он привык.

Ладно, поправится, зубы, глаз, нос – это быстро, это сойдет.

Шумер, подобрав ноги, сел.

Стук колес сделался громче, свет из окна замелькал – проезжали мост. Этот мост Шумер помнил, кажется, через реку Сужа, значит, до Пустова два часа. Хорошо.

Он посмотрел на кровь, темнеющую на брюках, и огорчился. Где сейчас брюки достанешь? Их нельзя, как карты, из рукава. Пальто-то и так темное. А брюки теперь, пожалуй, только выбрасывать.

Дверь осторожно приоткрылась.

Но это оказался не Коля и не сосед с «дипломатом», это оказался давешний курильщик. Увидев картину с сидящим в крови Шумером, он на мгновение остановился, но, качнув головой, встал у стенки напротив.

– Смотрю, хорошо поговорили, – сказал он. – Жив?

Шумер кивнул.

– Что мне сделается?

– И то правда, если разговариваешь, – курильщик достал папиросы из квадратной пачки «Беломорканала». – Куришь?

– Нет.

Шумер выдохнул и, выпрямляя ноги, поднялся. Мужичок помог ему не упасть, придержал, не боясь испачкаться.

Целым глазом Шумер уставился в окно, мост и река Сужа за которым уже кончились, и в метрах, и во времени отскочили назад.

– Красиво.

Оголенный по весне лес лез в глаза частоколом веток, словно желая привлечь внимание пассажира к своей судьбе.

– Как скажешь.

Курильщик закурил. Мимо, хлопнув дверями, в волне холодного воздуха проскочила тетка с сумкой, размазала каблуком кровь на полу. Не подскользнулась.

– За дело хоть били? – спросил курильщик, щуря в дыму карий глаз.

– Не знаю, – сказал Шумер. – Шулера.

– Играть что ли с ними полез?

– Дурака останавливал.

Курильщик хмыкнул.

– Дурака не остановишь, у него судьба такая – дурацкая. Написанная на его дурацком лбу.

– Все равно, – Шумер слегка развернулся и сморщился от боли. – Много ли правды в унижении дурака?

– За всех дураков встревать, здоровья не хватит, – философски изрек собеседник.