Когда поёт Лис

Но чем больше она вслушивалась в текст, тем становилась мрачнее и угрожающе качала ногой, шевелила пальцами, сдвигала брови, собирала губы в презрительную трубочку.

Было хорошо, было так легко,

Но на шею бросили аркан,

Солнечный огонь, атмосферы бронь,

Пробивал, но не пробил туман.

И мёртвый месяц еле освещает путь,

И звёзды давят нам на грудь – не продохнуть,

И воздух ядовит, как ртуть,

Нельзя свернуть, нельзя шагнуть,

И не пройти нам этот путь в такой туман!

А куда шагнуть – Бог покажет путь,

Бог для нас всегда бесплотный вождь!

Нас бросает в дрожь, вдруг начался дождь,

Нас добьёт конкретный сильный дождь!

И месяц провоцирует нас на обман,

И испарение земли бьёт, как дурман,

И каждый пень нам, как капкан,

И хлещет кровь из наших ран,

И не пройти нам этот путь в такой туман!

Всё пошло на сдвиг, наша жизнь, как миг,

Коротка, как юбка у путан,

Нам всё ни по чём, через левое плечо

Плюнем и пойдём через туман.

Под конец она не выдержала:

– Слова никуда не годятся. Несите мне их сейчас сюда, будем исправлять.

Лёнька положил гитару, вытащил из-за ремня отксерокопированный листок с текстом и спрыгнул со сцены в зал. Антоха и Рома стали подтягиваться тоже, чуя недоброе.

Завуч водила карандашом по строчкам, зачёркивала и подписывала сверху своё.

– «Но на шею бросили аркан». Какой ещё аркан, Лёня?

– Не могу знать. Вероятно, речь идёт об оковах западного гнилого капитализма и рыночной экономики…

– Не морочь мне голову.

Никаких арканов. Напишем: «Нёс нас по реке катамаран». И в рифму, и по-речному. Так, дальше. «И мёртвый месяц…» – всем известно, что месяц светлый, ещё Пушкин об этом писал. Что ж, этот ваш друг – умнее Александра Сергеевича, что ли?

– Какой друг?

– Да Юра этот, который вам текст написал. Что там ещё. Совсем мрак. Припев перепишем. Будет так:

И звёзды светят нам на грудь – святая суть,

И воздух свеж, пора нам в путь,

Нельзя свернуть, пора шагнуть,

Пора идти нам в этот путь в такой туман!

– Вот.

Вполне позитивная песенка на речную тему получается.

Лёнька кивал с серьезной миной. Пацаны пытались задавить отчаянный хохот, рвавшийся наружу. Завуч продолжала редактирование:

– Про Бога – это хорошо, в жюри обязательно будет кто-то из епархии. Молодцы. Но вот дождь… Пусть он не «добьёт», а бодрит.