Ночь вечной зимы

В крадущейся поступи охотника, он безошибочно узнал начальника своей личной охраны.

Старый вояка был, наверное, самым надежным человеком из тех, с кем ему доводилось иметь дело. В нем странным образом сочетались беспредельная отвага, верность долгу, простота и, вместе с тем, весьма проницательный ум.

Несмотря на свой почтенный возраст, он являл собой сплошную гору мышц, ограниченную, казалось, лишь массивными железными доспехами, а быстрота реакции и звериная легкость в движениях, превращали его в поистине непревзойденного бойца.

Он был одним из тех, кому можно было доверить свою спину без малейших на то колебаний.

Не поворачивая головы, Человек, как будто бы обращаясь в пустоту, с печальной улыбкой произнес: «Она так и не успела запустить свой журавлик … Тот, который летит…».

Немного помолчав, он обернулся к начальнику своей охраны и рассеянно осведомился:

– Что у тебя, Хет?

– Повелитель, пора… Вас ожидают внизу. Все приглашенные собрались и готовы к ритуалу. Главный зал торжеств также переполнен почтенной публикой, с нетерпением ожидающей празднества в честь дня основания нашего города, – старательно пряча взволнованный взгляд, скороговоркой выпалил старый воин и почтительно отступил на несколько шагов назад.

Молча кивнув в ответ, Человек направился к тускло освещенному масляными лампадами входу на летнюю террасу, откуда совсем еще недавно появился вояка.

Поровнявшись с Хетом, он остановился и, ободряюще, потрепал его за стальное плечо:

– Ты всегда надежно прикрывал мне спину, с самого моего детства, и я это ценю превыше всего.

Но дальше, мне суждено идти одному. И я всем своим сердцем сожалею об этом. Знай, ты не ощутишь нужды ни в чем. Я распоряжусь щедро одарить тебя. А теперь, мне пора, мой верный Хет. Быть может, мы с тобой еще встретимся … где-нибудь … на перекрестках дорог иных миров. Живи тысячу лет …

Пожилой воин пытался держаться, по-обыкновению своему, мужественно, но, произнести слова ему помешал вдруг невесть откуда появившийся ком в горле, вынудив его лишь беззвучно шевелить губами в ответ.

С тяжестью в сердце, Человек, еще несколько мгновений следил за тем, как холодные отблески луны преломлялись обильной влагой, внезапно наполнившей глаза несчастного старика, после чего, уверенным шагом направился к тускло освещенному лестничному проему, ведущему вниз к переполненному гостями залу церемоний, – навстречу многоголосому хору восторженных голосов, наперебой кричавших: «Владыка Атона! Владыка Атона!».