Жизнь на кончике кисти

Викторию надо будет в первую очередь проверить, заносим в список подозреваемых под номером один.

– Даже не знаю, что и сказать. Все может быть, кто его знает, вернее ее. Мне трудно что-либо утверждать, я просто в шоке, – потер взмокший лоб Алексей.

Хлебников попытался разогнуться, повернул голову, которая в последнее время стала часто побаливать, и почувствовал пронизывающую боль в области сердца.

– А сам заказчик не мог, образно говоря кинуть тебя. Ты его хорошо знаешь? – Надежда говорила, едва шевеля губами, и немигающим взглядом смотрела в упор.

Алексей в глубине души завидовал ее спокойствию. Ему казалось, что даже если бы прямо сейчас за столом уселись бы инопланетяне, Надежда спокойно продолжила бы разговор, нисколько не удивляясь.

– Как тебе сказать? Разумеется, не очень-то хорошо его знаю. Тофик Асланович это птица высокого полета. Деньги пропали хоть и большие, но его уровень существенно выше. Он миллиардер. К тому же это человек слова и дела. Ему проще открыть еще один бизнес, чем отвлекаться на подобные авантюры.

– Что ж, первый круг очерчен. Кое-что уже прояснилось. И сразу наваливается куча вопросов. Здесь главное не спешить, иначе можно утонуть в море противоречивой информации. Надо постараться не подаваться эмоциям, – рассуждала вслух Надежда.

Вечером Маевская уселась за письменный стол, включила настольную лампу и начала старательно что-то писать и рисовать.

Откуда-то появился Ричард, взобрался на стол и стал лапкой подталкивать карандаш.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Алексей, глядя на то, как сосредоточенно работает Надежда.

– Ты меня спрашиваешь или кота? – не поднимая головы, спросила Маевская.

– Тебя. Кот помогает тебе, он любит кисти, карандаши, когда я пишу картины, он всегда со мной. Вообще он не любит одиночество. Пришлось взять в соавторы, однажды даже своей лапой доработал еще не высохшее полотно.

– С вами все понятно, товарищи художники.

Хлебников прошелся несколько раз по комнате, не находя себе места.

– Пойду кофе попью, чтобы тебе не мешать, и немного успокоюсь, – Алексей наклонился к Надежде, поцеловал. От нее шел едва уловимый запах духов, пьянящих голову.