«Афганец»: оставшийся в прошлом

Оставшийся в прошлом

Лицо шефа было озабоченным, круглые щеки местами зарумянились – в последнее время его бизнес серьезно страдал. По мнению Семена, причиной мог быть его роман на стороне, где ему приходилось тратить больше душевных сил, чем на работе. Но работники по большей части к этому относились с равнодушием: «Проблемы вождя племя не интересовали». Только Семен мог себе позволить с шефом беседу о морали и нравственности, тот терпел.

– Проходите, Семен Павлович, – вежливым тоном произнес Игорь, молодой хозяин со слабо выраженными бровями и русыми волосами, зачесанными назад.

Бизнес ему достался по наследству. – Как ваш зуб, болит еще?

– Ерунда, – выпалил Семен.

– Павлович, – начал шеф и запнулся, поглаживая экран телефона указательным пальцем. – Я хотел у вас спросить… Хм… Женщины – это что за народ?

– Можно уточнить вопрос?

Игорь подтянулся в кресле, упираясь на поручни. В некоторые моменты он относился к Семену как к отцу.

– Жена меня уже не любит, но продолжает ревновать, а любовница любит, но делает вид, что ей все равно и вот уже два дня как пропала из виду…

Семена словно током пробило: он, ни о чем не думая, резко бросил взгляд на окно противоположного дома и увидел большой цветок, приросший к стеклу.

– Что-нибудь не так, Павлович? – спросил Игорь, заметив его обескураженное лицо.

– Да нет, – успокаиваясь, произнес Семен, возвращаясь на землю, по инерции продолжая думать о милашке с чашкой кофе, которая «развлекала» его несколько дней и исчезла два дня назад.

 – Все нормально. Я тебе в этом вопросе не советчик, Игорь Николаевич, – заговорил Семен монотонным голосом. – У меня проблемы из-за отсутствия женщин как таковых, а у тебя – от их избытка.

– Извините, Павлович, я что-то не подумал.

– Да, нет, браток, – Семен сел на стул, опустил голову и с минуту молчал, перебирая мысли. – Ты молод и относишься к золотой молодежи, и от вашего показного образа жизни общество не должно страдать.

– То есть?

– Я не судья, Игорь Николаевич.

Ну, у тебя своя жизнь, у жены – своя, у детей – тоже. То есть у тебя семья есть, с одной стороны, а с другой – нету. То есть нет ячейки общества.

Игорь слушал внимательно, как будто он слышал такое в первый раз в жизни: отец с ним такую философию не обсуждал никогда.

– Ну ты даешь, Павлович, – посетовал Игорь, поглаживая челку. – Выходит, я – отброс общества.

– Я этого не говорил, – возразил Семен. – Вы респектабельный, богатый, умный человек.