Между… Роман

На нём были поношенные спортивные брюки и застиранная майка с дыркой на груди под левым соском.

– Цыц. Заткнись, болван, – прикрикнул хозяин на собаку и жестом пригласил гостя в дом.

Они прошли по широкому коридору мимо кухни и нескольких закрытых дверей в широкий и светлый зал. На полу лежал толстый ковер. Он был стар и там, куда чаще всего попадало солнце, основательно выцвел. Старая мебель из массивного дерева покрыта тёмным лаком, и только диван и два кресла были новыми и, видимо, недавно куплены. В углу на тумбочке стоял телевизор.

– Садись, – перейдя сразу на «ты», предложил хозяин. – Как там генерал? Такой же бабник?

– Не знаю. При последней нашей встрече выглядел хорошо. Привет вам передаёт, – ответил Степан, усаживаясь в кресло.

Он ощущал на себе тяжёлый изучающий взгляд хозяина и от этого чувствовал себя неуютно.

Хозяин протянул руку, поднял трубку телефона, стоявшего на маленьком столике, набрал номер и, когда ему ответили, сказал:

– Нюся, могла бы ты приехать и обед приготовить? У меня гость с юга.

– Приедет Нюся, сварит обед. Небось, голодный с дороги.

Он вытянул ноги, сцепил между собой пальцы рук, потянулся так, что хрустнули косточки, и спросил:

– Что тебя привело в эти края?

– Хочу увидеть места, где мой отец служил. Захаров Александр Веньяминович. Был замполитом в войсковой части. Вы знали моего отца?

– Не так, чтобы очень хорошо, – после минутного раздумья ответил хозяин.

– Кто сидел в вашем лагере?

– В основном военнопленные. Враги народа тоже были. Их амнистировали после смерти Сталина. Когда немцев стали отправлять на родину, уголовники пошли. Мой лагерь пустым не был, – засмеялся хозяин. – Вот, твою мать хорошо помню. Она работала в библиотеке в райцентре. Хорошая баба. Жива она еще?

– Да. Отец только умер в мае.

– Ладно, ты посиди. Пойду собаку накормлю. Приедет Нюся, приготовит обед, поговорим потом.

Хозяин вышел из зала.

Кто такая Нюся, Степан так и не понял. Он поднялся с кресла и подошёл к шкафу, где за стеклом в рамочках стояло несколько фотографий. На каждой фотографии обязательно присутствовал хозяин дома и всегда в военной форме. На одной он был молод, и военная форма была ещё без погон, два маленьких ромбика чуть заметно блестели на острых концах воротника.