Железобетонный детектив

– В чем дело? Почему здесь милиция? – поинтересовался у диспетчера, который непонятно что здесь делал.

– А ты что разве не знаешь? – тяжело выдохнула Татьяна Ивановна.

– Что случилось?

– Убили! – со слезами на глазах ответила Кузнецова.

– Кого убили? – мне стало не по себе.

– Петровну.

– Кого-кого?

– Да Копылову, Нину Петровну.

– Это ж…

– Ага, хозяйку твою.

– Кто, за что, как? – мне показалось, что почва уходит из-под ног. Ком подкатил к горлу.

– А кто его знает. Пока ничего непонятно, ударили чем-то тяжелым по голове.

Вон милиционеры разбираются, – Татьяна Ивановна указала на человека в форме.

– Можно мне спросить? – уверенным шагом подошел к сотруднику милиции стал задавать вопросы.

– Молодой человек, вы ей кто? – холодно спросил милиционер.

– Никто.

– А на заводе что делаете? – внимательно посмотрел в глаза капитан.

– Я? Мастером работаю.

– Ну вот и работайте. Когда криминалисты все выяснят, будет известно. Если понадобится, мы вас вызовем, а пока не мешайте работать, – услышал сердитый голос.

– Фууух…

Присел на лавочку, потер лоб, задумался.

Ко мне подошла диспетчер Лапина:

– Вообще ничего непонятно, кому понадобилось убивать Нину Петровну? Кто мог это сделать, зачем?

– Валентина Семеновна, у меня от неожиданности голова кругом идет. Как так? Что могло произойти? Главное за что? Это ведь такой замечательный человек!

– Не знаю, Алексей, что могло произойти, но это выходит за рамки моего понимания, – покачала головой Валентина Семеновна.

Земля уходила из-под ног. Голова впервые в жизни мне показалась чугунной. Вспомнил первое свое потрясение – когда умер Леонид Ильич. Как же мы будем жить, возникла тогда первая мысль. Эту же фразу прошептал и сейчас.

Глава 2

Все возмущены

– Никто не в курсе, кто это сделал? – поинтересовался я у начальника РБУ, всматриваясь в его растерянные глаза.

– Ты знаешь, здесь произошло что-то совершенно непонятное. Ничего так и не прояснилось.

Спроси у начальника формовочного цеха, может Сергеевич что-то слышал. С людьми потолкуй, – начальник РБУ подошел к стене, поправил портрет Сталина, которого он очень уважал и всякий раз вспоминал.

Поднявшись со стула пятидесятых годов и отряхнувшись от мрачных мыслей, я побрел к Виктору Сергеевичу.

Поляков, вечно загруженный и озабоченный развел руками и посмотрел на меня унылыми глазами:

– Странно, но так ничего и не удалось выяснить, пока тишина.