Счастливое лето детства

У Аркадика дома потрясающая коллекция, от одного вида дух захватывало – каких только не собрал локомотивов, вагонов, всевозможных рельсов. Аркадик давно коллекционировал, детская железная дорога с трудом умещалась на большом обеденном столе, даже когда его раздвигали. Невероятное зрелище. Все эти многочисленные коробочки с вагончиками, паровозами, электровозами, рельсами на полочках вызывали неподдельный восторг.

Вышли на горку все кроме Эльвиры. Олег, Алиса, Нателла, Серёжка, Гаяна. Белый бегал между нами и радостно вилял пушистым хвостом.

Весь вечер провел во дворе, караулил в надежде, что Эльвира выйдет. Я стоял в центре двора, где мужчины играли в шахматы, рядом заварной чайник, три стакана, сигареты, пепельница. Остальные расположились вокруг и активно поддерживали дядю Лёву и дядю Ширвана. Мне ничего не оставалось, как наблюдать за их игрой. В шахматы меня научил играть отец в три года. Давно не тренировался, но кое-что помнил и поэтому понимал, что происходит на поле боя деревяных фигурок.

Эльвиру так и не дождался и в расстроенных чувствах отправился домой.

Бабушка попросила сходить в магазин, и я охотно побежал. Ещё бы, ведь так время пройдет гораздо быстрее.

Отправился за кефиром. Этот кисломолочный продукт меня всегда удивлял. Его из литровой бутылки невозможно ни вылить, ни вытряхнуть. Выпускались даже специальные длинные пластмассовые ложки, чтобы добывать загустевший кисломолочный продукт. Кефир Белый любил, и я всегда кормил пса с удовольствием.

В магазинах кассиры и продавцы были чуть ли не сакральными персонами, строгими повелителями продовольственных судеб. Кассирша виртуозно стучала по разноцветным кнопкам массивного выпуклого аппарата, казавшегося мне мудрёным. Нужно ещё и ручку крутить, снизу ящик с деньгами, этот аппарат всегда производил на меня неизгладимое впечатление. Да и сама кассирша была на аппарат похожа – с таким же выдающимся бюстом.

В довершение всей этой картины над кассой висела пожарная сигнализация с так называемым «звонком громкого боя», состоящим из двух круглых серебристых чашек-колокольчиков, привинченных по центру.

Таскали мы с Олегом продукты из магазина и с рынка, называемого базаром. Носили много и часто, поэтому к тяжестям привыкли. Белый был рад сопроводить куда угодно.

Ужинали обычно в шесть, реже в половине седьмого. С ужином, как и с завтраком всегда старались разделаться быстро и не засиживаться.