Кэш

Остальные ворота были заперты, а в тех боксах, где ощущалась какая-то жизнь, на стук не отвечали, даже притихали, замирали, пережидая непрошенное вмешательство.

Панкратов прошел из конца в конец под мостом и хотел уж было уйти, но тут со стороны Беговой бодро вкатились два бомжа с тяжелыми рюкзаками и установились на Панкратова, как на приведение. По-видимому, обычный человек в обычной одежде был здесь большой редкостью.

– Мужики, не подскажете, где мне найти Фрола? Фрол, камнерез с Ваганьковского, – пояснил Панкратов.

– Он нам рассказывает, кто такой Фрол, – хмыкнул один из них. – На хера тебе Фрол?

– Есть к нему небольшое дело.

– Он не при делах, бухает. Попробуй. Крайний бокс с той стороны, видишь? Только стучи сильней. Он, когда бухает, никому не открывает. Когда работает – тоже. Но ты стучи.

– Пошли, люди ждут! – нетерпеливо вмешался второй.

Возле одного из боксов они сбросили рюкзаки, в них звякнули бутылки, явно не пустые, постучали в железную дверь условным шпионским стуком. Дверь распахнулась, вырвался торжествующий вопль десяток глоток, дверь закрылась и снова всё стихло.

У крайнего бокса Панкратов немного постоял, прислушался. Ни звука. Попробовал постучать кулаком, без толку, только перепачкался в ржавчине. Отыскал в мусоре кусок трубы, заколотил по створке так, что железо загудело. Сработало. Изнутри повозились с замком, бокс открылся, в створе возник какой-то человек, пробурчал раздраженно:

– Ну чего молотишь, чего молотишь? Как по башке, надо же понимать.

Бокс был большой, без окон, с высоким сводчатым потолком, черным от гари, с ремонтной ямой и талями, сохранившимися от тех времен, когда здесь ремонтировали машины. С потолка на длинном проводе свисала лампочка с жестяным абажуром, освещая часть бокса, приспособленную под жилье: стол с бутылками и остатками еды, продавленная тахта, явно с помойки, два таких же кресла с ободранной обивкой. Остальное пространство терялось в темноте.

– Располагайся, раз пришел, – недружелюбно предложил хозяин, опускаясь в кресло и деловито наливая себе водки в граненый стакан. – Будешь? Не паленка, не думай. Настоящий «Ермак». Уважаю!

– Нет, спасибо, я на машине, – отказался Панкратов.

– Была бы честь предложена.