Три правды. Сборник стихов

Мёртвые лица, гротескные позы,

бьётся в дыму разноцветная жуть

грязно-багровой давящей угрозой;

Мир в инфразвуке пульсирует дико,

мороком в сердце вползает дурман,

а в голове как-то мутно и тихо,

словно весь мозг паутине отдан!..

Сердце ослепло в дыму и тумане.

Тупо стою, тупо пялясь во тьму:

грязь обессмыслит, опошлит, обманет,

но выхода нет, и искать ни к чему.

«Мне всегда было жаль графоманов…»

Мне всегда было жаль графоманов.

На пути их не меньше тоски

и бездушно глухого тумана,

чем у гениев дивных каких.

И метаний, и жгучих вопросов,

стиснув намертво волю в кулак…

А в ответ – снисходительно бросят:

– Ну куда же ты лезешь, дурак?

Да, пожалуй, злорадно добавят:

Нет, брат, не безразмерен Парнас,

чтоб пускать туда – Боже избави! —

тараканов нетравленых. Вас.

Рок-насмешник оставил в подарок

злую жажду сплетения слов

и мечты о полётах вдобавок,

да отрезал, куражась, крыло.

Каждый знает: рождённому ползать

никогда не удастся взлететь.

Кто крылатым поэтам напомнит:

и бескрылый не может не петь!

И ползёт ненавидящий ползать,

если больше не может идти,

и в глазах только ярость упорства

вместо мертвой надежды блестит.

– Каждый шаг будет мною оплачен.

Я смогу что угодно стерпеть! —

И шагнёт в пустоту, наудачу,

чтоб лететь – хоть однажды! – и петь.

Мне всегда было жаль графоманов.

Я с сочувствием прочно сжилась.

Потому, может быть, что поэтом

и сама никогда не звалась.

Инициация

…Запекшаяся, страшная мечта:

однажды испытать себя на прочность.

Чтобы спиной – к шершавости креста!

Чтоб было всё недопустимо просто.

Чтобы в запястья, раздирая плоть,

входили криком раскалённым гвозди,

чтоб солнце раскалённое лилось…

Чтоб было всё недопустимо просто.

Чтоб я, под тяжестью самой себя,

со всхлипом, с кровью, судорожно: воздух!

Пот. Мухи. Солнце бьёт, слепя…

Есть смерть.

Кукушка

1.

Меж замшелых камней, в полумраке ущелья

Стих на миг грохот взрывов и раненых вой,

Стало слышно на миг, как заливистой трелью

Водопадик смеется, от крови хмельной.

И кощунственно громко – граната. Воронка.

Вновь затявкал калаш, мох клочками летит,

Кисло пахнет взрывчаткой, и масляной пленкой

Реет дым жженой плоти, и пластик коптит.

2.

Языком по губам.