Письма из прекрасного далека. Книга седьмая. От златой Праги до Братиславы

Затем Еремин освободился от двух масок на лице и облегченно вздохнул. Мимо на каталке повезли в палату прооперированного больного. В коридоре к нему подошел заведующий отделением Лабазов, по военной терминологии командир операционно-перевязочного взвода, и сообщил:

– Валерий Алексеевич, к нам зашел начальник медицинской службы дивизии подполковник Феофанов Иван Тимофеевич. Он хочет с вами поговорить.

Еремин после прибытия в группу войск еще ни разу не встречался со своим дивизионным начальником, так как тот постоянно где-то отсутствовал.

– А с какой целью он заглянул к нам?

– Возможно, познакомиться, или как обычно.

– Это как понимать?

– Да сами узнаете.

– А где он?

– Пошел в учебный класс.

Еремин подошел к высокому худощавому уже седому человеку, который рассматривал наглядные пособия, плакаты, схемы развертывания… и представился:

– Майор Еремин, ведущий хирург. По вашему приказанию прибыл.

– Тебя как по отчеству? Валерий Алексеевич? – переспросил, видимо, чтобы запомнить, Феофанов и продолжал: – Ну, как на новом месте устроился.

– Пока живу в офицерской палате. Помогаю дежурным врачам.

– Служебное жилье здесь дают быстро. Каждую неделю офицеры убывают в Союз. А какое впечатление от коллектива?

– Хорошее.

– Комбат мне охарактеризовал тебя с положительной стороны. Но кроме работы в медсанбате тебе придется ездить со мной по частям на проверки и всякие экстренные разборки. Понял?

– Да, – ответил Еремин, – это же входит в круг моих должностных обязанностей.

– Тяжелые больные есть?

– На данный момент нет.

– Так и должно быть. Мы обеспечиваем части с постоянной боевой готовностью и должны в случае необходимости покинуть гарнизон за пару десятков минуть.

– Я в курсе, с мобилизационными документами уже ознакомился.

– А какое впечатление на тебя производит Лабазов?

– Старательный, аккуратный. Правда, хирургической практики у него было маловато.

– А ты за ним присматривай, подстраховывай…

– Я помогаю всем хирургам.

По выражению лица Феофанова было видно, что разговор ему в тягость и ведет он его по служебной необходимости.

– А сейчас кого оперировал?

– Рядового из саперного батальона с переломом и подвывихом в голеностопном суставе.

– Ты вот что, – неожиданно прервал тему разговора подполковник Феофанов, – налей мне пятьдесят граммов ректификата и попроси в вашей столовой пару сырых яиц. Язва обострилась. Только такое лекарство и помогает.