Правозащитник

– Тем не менее эта «железная рука» дает Вам власть, в противном случае Вас немедленно отзовут обратно!

Старик расхохотался.

– Вы и впрямь полагаете, что такое вообще возможно? Отозвать нас обратно невозможно!

– Тем не менее, при моем уважении к Вам, – вскричал Белосельский, – мы все прекрасно знаем, кто является ключевой фигурой и управляет всем на самом деле. И в «Центре» это тоже известно. Ваши некоторые операции слишком видны и слишком очевидны даже для людей несведущих. Более того, грядут очень серьезные изменения, и эти изменения могут Вас коснуться.

– Какие же это изменения? Вы думаете, мы оторваны от реальности? Мы знаем, что происходит и какие решения принимаются каждый день за закрытыми дверьми.

– Тогда Вы должны знать о грядущей приватизации, которая состоится в ближайшие годы.

– Этого не случится. Мы не отдадим наш банк.

– Вас просто присоединят к…

– Этого не произойдет, – возразил Лохидзе, – я знаю, что такие разговоры ведутся, но они необоснованны, и напрасно Вы этим меня пытаетесь напугать.

– Я? Никоим образом. Я просто Вам говорю о том, что произойдет.

– Придется поблагодарить Вас, но не могу. Итак, вернемся к инструкциям… только одна дискета?

– Только одна.

– Почему полковник не захотел отправить шифрованное сообщение или переслать это по электронной почте, а именно через Вас?

– Видите ли, Павел Павлович – человек мудрый и рассудительный, старой закалки. Он не доверяет изобретенным средствам связи и верит лишь своему собственному опыту.

– Это прекрасно.

– Однако поэтому полковника удивило Ваше сообщение о снижении прибыли и о смехотворных суммах в прошлом году.

– Я так понимаю, что он больше нам не доверяет?

– Полковник просил меня Вам сказать, что он просит Вас компенсировать ему недостающие суммы в будущем году.

Лицо Лохидзе стало серым.

– И кто же определил эти суммы?

– Он сам и еще лица, которых Вы знаете. Я также внес свою лепту.

– Вы?! Хорошо, давайте поговорим серьезно. Вы думаете, мы просто банк? Филиал советского загранбанка? Так было, скорее всего, лишь в шестидесятых годах, да и то мы всегда делали что хотели. Мы покупали и политиков, и чиновников любого ранга.