Что случилось в июле

Он смотрел внутрь себя.

5

В один из своих тревожных вечеров я распечатала очередное письмо Аиста. По привычке я ожидала найти внутри острую, белоснежную принтерную бумагу, а с ней новую сказку – страшную или смешную. Но вместо этого я увидела пачку старых тетрадных листов в клетку. Их было всего около двадцати, сплошь исписанных с обеих сторон. Крупный почерк под неправильным углом, оборванные кое-где края, жирные пятна, номера страниц, поставленные на полях простым карандашом… Изучив все листы поочерёдно, я тут же принялась перечитывать их во второй раз.

Это был не рассказ Аиста. Это были письма. И, судя по тексту, принадлежали они какой-то девочке. Это были довольно странные рукописи – в них не было ни дат, ни имён. Кроме одного – Вика, так звали автора. Из писем я узнала, что Вика жила с матерью и отчимом – им-то и были посвящены короткие, обрывистые записи. Это были семейные зарисовки, болезненно наивные и откровенные. Содержание их поразило, взволновало и возмутило меня настолько, что ночью я не смогла уснуть, а наутро отправилась к Аисту за объяснениями.

Была суббота, потому Аист без стеснения отворил дверь и впервые пригласил меня войти. Миновав прихожую со светлыми обоями и шкафом без дверок, мы оказались в его комнате. Она напоминала кабинет серийного убийцы: стены обклеены стикерами, фотографиями каких-то людей, клочками исписанной бумаги. На двух письменных столах покоились папки с вырезками из местных газет и журналов – криминальные сводки, интервью, чьи-то снимки.

– Это… это всё не моё, – сказал Аист, заметив в моих руках конверт. В его лице читалась странная эмоция, словно бы он одновременно оправдывался и гордился собой.

Я достала из конверта письма и протянула их Аисту. Он некоторое время смотрел на них, будто не узнавая, затем извлёк из-под дивана тёплую бутылку вина и открыл её.

– Разве я не рассказывал тебе о Вике? – спросил он.

Я помотала головой, даже не пытаясь вспомнить это имя среди наших бесконечных бесед. Но то, что Аист называет кого-то по имени, показалось мне тогда необычным.

– Это моя одноклассница. Она жила в твоей квартире давным-давно, ещё до твоего отца, – Аист сделал глоток из горла. – Знаешь, она писала мне письма. Редко, может, раз в месяц. В школе мне их отдавала, чтобы я дома прочитал, когда буду один.