Сын Орла

Когда они вернутся образованными молодыми людьми, дом и семья будут ждать их там, где с ними расстались.

Обстоятельства складывались так неожиданно, а сборы были такими короткими, что у Чистого Голоса не оставалось времени для беспокойства. Напротив, душа его была полна радостных предчувствий. Он отправлялся в школу, чтобы получить знания белого человека и принести их отцу и деду. Не это ли было его заветным желанием! И еще он гордился тем, что учение в школе порадует дух Того-Кто-Строит-Загоны, пребывающий в оскаског-васк[22 - oskaskog-wask (кри).

* * *

Уже спустились сумерки, когда двуколка священника подкатила к школе. Бобо оставил мальчиков сидеть на скамейке в вестибюле, а сам отправился сообщить монахиням о прибытии двух новых воспитанников.

Оба мальчика в первый раз оказались в здании белого человека, если не считать магазина и церкви в католической миссии. Оробев от внушительных размеров помещения, гулкого эха и непривычных запахов, они переговаривались шепотом или делали друг другу знаки руками.

С большой цветной фотографии, висевшей на самом видном месте, на них холодно взирала королева Виктория. Ее шею охватывало жемчужное ожерелье, а на груди покоился орден Подвязки, имеющий форму звезды. Пловец жестами показал Чистому Голосу, что украшения королевы похожи на четки и распятия, которые держали в руках монахини на других фотографиях, развешенных в рамках на стене. По его мнению, фотографии ясно указывали на то, что эта школа принадлежит королеве, и что она является здесь главной монахиней.

Вскоре показались и сами монахини в развевающихся мантиях и раскачивающихся головных уборах. Они засуетились вокруг мальчиков, похлопывая и поглаживая их, как будто те были куклами, которых принесли в корзине. При этом сестры непрерывно о чем-то болтали между собой по-французски, хихикали над своими замечаниями и бурно выражали радость. Они то и дело наклонялись к самым лицам мальчиков, как будто физическая близость могла помочь им преодолеть языковой барьер.

«Они щебечут, как птицы, – думал Чистый Голос. – Странно, что эти чужие люди так счастливы нас видеть? Должно быть, они просто притворяются!»

Он укрепился в своих подозрениях, когда через пять минут после шумной встречи две монахини повлекли братьев по темным, извилистым коридорам и привели в большую холодную комнату с выложенными плиткой стенами, зеркалами и раковинами для мытья.