Сын Орла

Но живые – чувствуют; и это правда, что ирокезы пытали своих врагов. В этом черные сутаны могли убедиться на собственном опыте.

– Черные сутаны? – переспросил Карлос.

– Да – иезуиты. Хотя это в равной мере относится и к другим христианским миссионерам, – объяснил священник.

– А это правда, что вы – иезуит, отец Молина?

– Да, это так, но в Нью-Йорк и Квебек ехали не испанские иезуиты, а наши французские братья.

– Ирокезы ели черных сутан? – продолжал допрос Иньиго.

– Нет нужды сгущать краски, Иньиго.

– Но это ужасно! – воскликнул Иньиго с явным удовольствием.

– Да, в этом-то все и дело. Ирокезы сеяли страх в сердцах врагов. Они лишали их мужества прежде, чем те решались начать войну. А если война все же разгоралась, то ирокезы старались психологически подавить противника в рукопашной схватке. Вот почему они наносили на свои тела татуировки.

– Так вот для чего мохавки брили головы и оставляли на них гребешки волос? – растопырив пальцы, Иньиго изобразил вздыбленный гребень у себя на голове.

– Да, он так и называется – ирокезский гребень или попросту «ирокез», – ответил отец Молина. – Я полагаю, что благодаря гребню воины казались выше ростом и выглядели более устрашающе. Но вспомните, ведь и наши испанские конкистадоры носили похожие головные уборы – металлические шлемы с высоким гребнем и оперением.

– Но ведь черные сутаны не были врагами ирокезов, – присоединился к допросу Карлос. – Почему же ирокезы мучили их?

– Они считали иезуитов своими врагами, Карлос. Они думали, что черные сутаны – колдуны, виновные во многих ужасных бедствиях – неурожаях, эпидемиях европейских болезней, – которые постигли индейцев. Они думали, что мы разрушаем их обычаи, их верования и семейный уклад или строим им какие-либо другие козни в этом роде.

– А когда иезуиты ехали в Америку, они знали, что их будут пытать, а может быть, и убьют? – не отступался Карлос.

– Первые из них понимали, что риск велик. Те, кто следовали за ними, знали, что произошло с их предшественниками. А некоторые из тех, кто выжил после пыток, возвращались туда снова, – отвечал отец Молина.

– Но почему!? – хором воскликнули Карлос и Иньиго.