Спасибо Любимым! или Путь к Любви. Роман о карме и перевоплощениях одной пары

Однако сейчас мы убираем завесу, прошлое открывается и твоя встреча с Аней тоже стала возможна благодаря этому.

Вы должны многому научить друг друга и многое понять о себе. Ваша любовь содержит огромный потенциал, но вы сможете воспользоваться им только в том случае, если внутри себя расчистите для него место. Те барьеры, которые стоят между вами, вы построили сами в предыдущих жизнях и убрать их сможете тоже только сообща.

Вскоре ты сможешь понять, почему в трудные минуты тебя посещают мысли о самоубийстве.

Ане тоже придется посмотреть на свои теневые стороны, которые препятствуют создать в этом воплощении радостную и счастливую жизнь. Так что ваша встреча далеко не случайна».

***

Перечитав материалы ченнелинга, полученные в ходе недавней медитации, я только плечами пожал. Какие такие барьеры – мы же созданы друг для друга и, похоже, ты понимаешь это также, как и я.

Я всегда чувствовал, что рядом со мной в твоем лице находится родная и близкая мне душа – причем родная настолько, что я знал ее уже в этой жизни.

По своей заботливости и сильно развитому материнскому инстинкту, проявлявшемуся в твоем стремлении окружать заботой всех, кто находился в поле твоего влияния, ты напоминала мне бабушку.

– Бабушка? – полетел вверх вопрос в ходе очередной медитации.

– Дедушка, – прозвучало у меня в голове.

Я испытал легкий шок. Разрыв шаблона – трудно представить, что ты находишься рядом с близким человеком, которого не так давно знал в другом теле и совсем в иной роли.

Мой дед был героем Гражданской Войны, коммунистом, видевшим самого Ленина и очень этим гордившимся.

В ходе гражданской дед командовал белорусским партизанским отрядом. Однако затем был контужен и списан в запас.

Отечественную войну дед пережил уже слепым. А по возвращении из эвакуации его семья осела в Киеве.

Человек интересной судьбы, дед был кузнецом, одним из первых поддержал революцию и создал отряд красногвардейцев, партизанил, затем воевал. А женился на 16-летней сироте-дворянке, взятой из дома земского врача, красногвардейцами же и экспроприированном.

Когда они ссорились, дед попрекал бабушку происхождением и грозился доложить о ней, куда следует.

Однако в 37 году они перестали упоминать об этом даже при близких людях, опасаясь доносов.