Надежда и разочарование. Сборник рассказов

У него в последнее время был один маршрут – на свалку, которая находилась в пятидесяти метрах от дома, где можно было найти все что угодно, чтобы изготовить самокат. Но недавно у него появился конкурент – соседский мальчик по имени Абдул, который был старше него на два года. Проблема была в том, что и он изготавливал самокат, так что то, что находил один, обязательно нужно было и другому.

– Что ты ищешь? – спросил Абдул у Месея, когда они столкнулись лбами на склоне свалки. На солнце он всегда закрывал один глаз.

– Подшипник, – сказал Месей. – А ты?

– Гвозди, – сказал Абдул. – Мне сегодня труднее, чем тебе – они мелкие и их труднее находить.

– Зато их много, – вставил Месей. – А подшипника здесь может не быть, – с огорчением добавил он.

Вдруг внимание обоих привлек большой предмет, который валялся у подножья свалки. Недолго думая, оба рванули вниз. Это была гармонь, брошенная сельским музыкантом и канатоходцем Шаабазом. Месей, хоть и был младше Абдула на два года, добежал до гармони быстрее и вцепился в нее костлявыми пальцами.

– Это моя! – сказал он. – Я первым ее взял.

– Нет, – громче него прокричал Абдул. – Я ее первым увидел.

Завязалась ссора, но никто не хотел выпускать из рук гармонь – она растягивалась и сжималась, играя нескладную музыку.

На крики Месея пришла обеспокоенная бабушка Бегги. Она увлекла их за собой во двор. Никто из мальчиков не хотел уступать друг другу. Великая находка для маленьких сердец.

– Значит так, дети мои, – начала разбирательство бабушка.

– Нет, – гневно прокричал Абдул с диким взглядом.

– Тогда, – Бегги обратила взгляд на Месея, который мертвой хваткой держался за клавиатуру. – Пусть сегодня поиграет Абдул, а…

– Нет, – заревел Месей. – Это моя.

Бегги не узнавала детей, они стали как звери с добычей.

– Значит, остается один выход, – произнесла Бегги и заковыляла домой.

Она вернулась с большими ковровыми ножницами.

Дети, каждый увидев в своих руках свою часть, вначале обрадовались. Абдул, счастливый, тут же исчез со своей половинкой.

Месей, успокоившись, разглядывал свою половину в полном недоумении – до него только начало доходить, что гармони больше нет.