Надежда и разочарование. Сборник рассказов

В следующую секунду машина оказалась под веткой, и Мази резким движением руки бросил зацепку на кузов. Но случилось невероятное: трезубец зацепился за трос, которым скреплялись борта машины. Сосредоточенный Мази в доли секунды уловил просчет, вспомнив про трос, и как в замедленном кадре с ужасом в глазах увидел, как трезубец с металлическим звуком входил в зацепление с тросом. В этот же момент взбудораженная соседка бросилась в клубящуюся за колесами машины пыль за тюком, который еще не упал.

Мази почувствовал разрывающую боль в пояснице и услышал треск ломающейся ветки, потом – свободное падение.

Месме, ничего не успев увидеть в облаке пыли, попала в адскую передрягу: ослепившая пыль, душераздирающий мужской крик, треск дерева и тупую боль в плече.

Когда водитель подбежал назад, остановив машину, он увидел трагическую картину. Мази, опутанный цепью, со стоном, валялся на земле. Месме, слегка угодившая под ветку, орала как резаная, так и не поняв, что могло случиться за доли секунды.

* * *

Мази пришел в себя на больничной кровати, когда человек в белом халате прикоснулся к его глазам.

– Надо же додуматься, – произнес доктор возмущенным голосом. – Самоубийца. – Сопровождавшие его лица смеялись.

– Доктор, вы ему сделали трепанацию черепа? – тихим голосом спросила Сельми. Она, не шевелясь, стояла у изголовья кровати, держа одну руку на хромированной стойке.

– Да, – выпалил доктор с возмущением. Воображаемый сумасшедший ход событий расплывался и вращался перед его глазами.

– И что там было? – робко спросила жена. Доктор, отворачиваясь от самоубийцы, с трудом справляясь со вспышкой возмущения, ответил:

– Мозг видел, а ума – нет.

Все засмеялись. У Мази на перевязанном лице половина губы сдвинулась в виноватой усмешке. Лицо бледное как мел. Голова в марлевой обертке. Кровь запеклась в уголках обесцветившихся губ. А что остается ему делать?

Когда все ушли, Сельми, пригнувшись к лицу мужа, прошептала о скрытно вынашиваемом убеждении, которое дошло до точки кипения:

– Говорила я тебе: лучше работать руками, чем твоей головой.

Кофе и тетя Мотя

Тетя Мотя – полная, невысокого роста, трудолюбивая женщина пожилого возраста с энергией молодой девушки изо дня в день начинала колдовать на своем кофейном аппарате, примерно в 12 часов 15 минут. К этому времени в столовой, расположенной в полуподвальном помещении Даниловского корпуса университета, к буфету уже подходили первые, самые голодные посетители.